— Женя… — он делает паузу, будто раздумывает, добавить ли ещё что-то. Но в итоге просто коротко бросает: — Не опаздывай.
Связь обрывается.
Глава 4
Женя
*****
Я убираю телефон в карман, но пальцы всё ещё дрожат.
Горец жив.
Сердце колотится, мысли скачут хаотично. Но чем больше думаю, тем сильнее понимаю: я ничего не знаю.
Что за самолёт? Почему он был там? Он ранен? Это как-то связано с тем, что он меня бросил?
Я судорожно втягиваю воздух.
Час. У меня есть час.
В квартире делать нечего. Если останусь — сойду с ума, глядя на тикающие минуты. Лучше поехать сразу.
Метро шумит, кто-то говорит рядом, кто-то смеётся. Всё это — как сквозь вату. Я прокручиваю детали в голове.
Катастрофа была в Пакистане на границе с Афганитаном.
Я ничего в этом не понимаю, но из того, что успела сегодня нарыть: там постоянные вооружённые конфликты и базируются террористические группировки. Груз тоже военный. Все документы утеряны. Но если Горец жив… Значит, что? Его списали? Он исчез? Его ищут? Что он вообще там забыл?
Я смотрю в своё отражение в окне вагона: бледное лицо, напряжённые губы. Нужно взять себя в руки.
Светофор мигает жёлтым, когда я перехожу дорогу к кафе. Заур внутри ещё не появился.
Хорошо. Значит, у меня есть время.
Я вхожу, сажусь за столик у стены, чуть дальше от окна. Скидываю пальто, выпрямляю спину.
— Эспрессо, пожалуйста, — заказываю, когда подходит официантка. Голос почти не дрожит. Надеюсь, что чашечка кофе поможет сконцентрироваться.
Телефон вибрирует. СМС. От Заура.
«Буду через десять минут. Не кипишуй.»
Я сжимаю губы. Да чтоб тебя, Заур.
Кофе приносят быстро. Я обхватываю стакан ладонями, пытаясь согреться.
Десять минут.
Десять минут, чтобы успокоиться.
И подготовиться к разговору, который, возможно, изменит всё.
Заур появляется точно по времени — даже не на минуту раньше, не на минуту позже.
Он проходит в кафе, оглядывается, замечает меня. Направляется прямиком к столику, двигаясь уверенно, но без спешки.
Я ставлю чашку на стол. В груди опять всё сжимается.
Он садится напротив, закидывает руку на спинку стула. Взгляд цепкий, внимательный.
— Ну, — спокойно говорит он, — слушаю тебя.
Я стискиваю зубы.
— Это я слушаю тебя, Заур. — гневно выпаливаю. — Ты сказал, что Артур жив. Где он?
— Женьк. —громила произносит это не так уверенно, как обычно. — Ну тебе, правда, не нужно в это лезть. Артур Романович не хотел тебя в это впутывать...
— А вот здесь подробнее, пожалуйста. — произношу, сглатывая образовавшийся тяжёлый ком в горле. — Объясни, будь любезен.
Заур вздыхает, чуть склоняет голову.
— Он хотел держать тебя подальше от всего этого. Не знаю, что у него произошло с Полковником... В общем, он мне дал чёткие указания, что делать. Если что-то пойдёт не по плану... — говорит, глядя мне в глаза. — Он хотел позаботиться о том, чтобы ты была в безопасности.
Тяжело переварить всё это. Волна разнообразных чувств накрывает меня с головой. Становится трудно дышать.
— То есть вы, такие «заботливые ребята», тогда решили за меня, что мне делать и как жить? — произношу слишком громко, так что люди за соседними столиками начинают на нас коситься.
Жень, успокойся... Успокойся...
В голове пульсирует. Столько боли мне принёс этот человек. Я буквально собирала себя по кусочкам. А он так «заботился»...
Что с ним? Где он? Я просто умру, если не получу ответы.
— Заур, где он? Он цел? — голос звучит чуть выше, чем должен. — Отвечай!
Он смотрит на меня секунду, другую.
— Ладно, — он откидывается с тяжёлым вдохом. — Только слушай внимательно.
Я сжимаю пальцы.
— Самолёт действительно был военный. Перевозил товар Горца. Упал на территории Пакистана в Вазиристане, у границы с Афганом. Все, кто были на борту, официально числятся погибшими, так как поездка эта изначально была засекречена. Но я точно знаю, что он жив.
Я вцепляюсь в его слова.
— Откуда?
— Было кодовое сообщение месяц назад, — коротко отвечает он.
Заур продолжает не сразу.
— Он жив. Но это всё что я знаю на сегодняшний день.
— Тогда почему молчат? Почему его списали? — голос предательски дрожит. — Полковник, это тот человек, что помогал нам в особняке Крутова?
— Да, он. — на мгновение замолкает, а после говорит. — Я всё же думаю, Жень, что тебе не стоит в это лезть.
— Ты должен мне рассказать ВСЁ, Заур, — тихо, но жёстко произношу я. — Я не уйду, пока не узнаю.
Он долго смотрит на меня, потом выдыхает.
— Хорошо. Я расскажу.