Я никогда не была настолько одинокой и за миллион миль от дома. Это была наша первая ссора, и я не хотела ложиться в постель, не решив проблему. Разгорячённая, раздражительная и беспокойная, я рванула сорочку вверх и стянула её с себя, бросая на пуфик.
С тех пор, как Нэйт вернулся из Нью-Йорка, мы сделали два шага вперёд, а затем вернулись на три назад. Он был слишком спокойным и уравновешенным.
Но это было без меня. А я, кажется, могла спровоцировать его, даже не стараясь.
Решив, что не усну, пока мы не поговорим, я снова надела сорочку и отправилась к нему в кабинет. Нэйт сидел за столом, его лицо освещалось лампой, стоявшей справа от него и светом, исходившим от компьютера. Он поднял голову и его беспокойные глаза сканировали меня, пока я стояла в дверях.
— Я всё ещё здесь, — сказала я тихо, нервно теребя подол моей кружевной сорочки.
— Я вижу, — сказал он спокойно.
Он переключил своё внимание на бумаги в его руках, а я решилась подойти ближе. Я хотела отогнать печаль, которая легла на его лицо. Он с опаской смотрел на меня, когда я обошла стол и развернула его кресло, чтобы мы, наконец, встретились взглядом.
Я встала между его раздвинутыми ногами и обхватила его лицо.
— Извини, что давила на тебя.
В глазах Нэйта появилось тепло. Его руки словно излучали ток, когда он провёл рукой по моим голым бёдрам.
— Это я должен извиниться, — пробормотал он, прижавшись щекой к моему животу. — Я вылил все это не на того человека.
— Это не важно, — я гладила его по голове, играя с волосами.
— Это важно, — он нежными движениями гладил меня по плечам. — Мы влияем друг на друга больше, чем я ожидал. Я знал, что буду скучать по тебе, но я просто полностью сражён. Я изо всех сил стараюсь приспособиться к этому.
— У нас у обоих есть проблемы, Нэйт. Давай решать их вместе.
Его бровь изогнулась.
— Когда придёт время, я всё тебе объясню. Обещаешь, что не сделаешь собственные выводы, пока не услышишь то, что я тебе скажу?
— Хорошо, — прошептала я, нерешительно.
Это была большая просьба, но она не была лишена смысла. То, каким я увидела его, ещё на шаг приблизило меня к тому моменты, когда я смогу полностью довериться ему. Это будет не легко, но я готова попробовать.
— Пошли в постель, — Нэйт мягко улыбнулся и накрутил прядь волос на палец. — Думаю, нам обоим нужно отдохнуть.
Когда мы вместе поднимались по лестнице, я оставила все свои безумные догадки и предположения в глубине своего сознания, понимая, что нужно жить настоящим, а не прошлым.
Три часа спустя, я проснулась, чувствуя какую-то нерешительность. Нэйт крепко спал рядом со мной, властно перекинув руку через мою грудь, его спина ритмично опускалась с каждым его вздохом.
Что же такого трагичного случилось, что он до сих пор нёс это бремя вины? Должно быть это что-то плохое, раз его бывшая подружка мстит спустя столько лет. Я не была уверена, при каких обстоятельствах она вернулась. Я должна была решить, насколько готова бороться за Нэйта, но, не зная всей истории, трудно было что-то предпринять. Сильна ли я чтобы победить? Достаточно ли?
Чувствуя, как в моей голове появляется всё больше и больше вопросов, на которые я не могла ответить, я вернулась на свою половину и посмотрела в окно. Нэйт пошевелился, его рука обернулась вокруг моей талии, а сам он ближе придвинулся ко мне. Моё тело сходило с ума от близости его обнажённого тела. Мы не занимались любовью, когда легли в постель. Мне только нужно было чувствовать его руки, обёрнутые вокруг меня, и наслаждаться лёгкими поцелуями, что в который раз подтверждало, что мы именно там где и должны быть. Теперь, я очень близко находилась рядом с ним, и моё тело жаждало других прикосновений.
Нэйт снова заёрзал. Я убрала его руку с моей талии и выползла из постели. Ему нужно было поспать, отдохнуть от событий прошлой недели и я не могла его беспокоить, только потому, что была возбуждена.
Одетая в его футболку, я взяла свой телефон и побрела вниз по лестнице. После того, как я утолила свою жажду, я вытянулась в гостиной на диване. Полчаса йоги и я чувствовала, как исчезает моё волнение. Я ходила по квартире, натыкаясь на комнаты, в которых раньше не была.
Я оказалась в кабинете Нэйта. Изогнутая настольная лампа была единственным источником света в комнате. Стараясь ничего не трогать, я села в кресло и покрутилась на нём. И теперь я заметила что-то, чего не видела раньше.
Прямо передо мной стояла чёрно-белая фотография. Я взяла её дрожащими руками и поднесла поближе к себе. Это была я, с откинутой назад головой так, что мои волосы касались полотенца, лежавшего подо мной, мои глаза были закрыты, а губы слегка приоткрыты. Выглядело так, как будто это фотошоп, но это не так. Всё это было настоящее, и это была я.
Боже. Он сказал, что хотел мою фотографию с ним, когда делал фотографии в прошлые выходные. Но здесь была, изнывающая от жары. Это было невероятно сексуально, как будто женщина с фотографии захватила фотографа. Я видела себя глазами Нэйта. Он видел это, а не девочку, наполненную недостатками.
Слёзы застилали мои глаза. Я не знала, были ли это слёзы счастья или грусти. Теперь, как никогда раньше я нуждалась в его утешении и некоторой безопасности.
Я услышала знакомый голос.
— Всё в порядке? — забота моего отца заставила меня улыбнуться. — Сейчас же середина ночи. Что случилось, дорогая?
— Ничего. Просто не могу уснуть.
— Звучит как-то ... — я вспомнила, почему не звонила своему отцу, когда была в депрессии. Он всегда мог уловить её, даже находясь в пяти тысячах миль от меня.
— Слышал что-нибудь от Лиама? — спросила я, меняя тему.
Я откинулась на спинку кресла и обхватила колени, слушая его рассказ о путешествиях своего брата.
— Я не разговаривала с ним в последнее время, — пробормотала я. — Я попытаюсь поймать его на неделе.
Я разглядывала изображение, лежащее у меня на коленях.
— Кара? — спросил он осторожно. — Ты кого-то встретила?
Мои глаза метнулись к двери, и я подумала о том, что Нэйт не так далеко. Как он смог узнать? Я глубоко вздохнула и созналась:
— Да.
— Почему ты ничего не сказала? Ты же можешь рассказывать мне всё, — его голос был мягким, а слова обнадёживающими.
— Я не знаю, — вздохнула я.
Я не говорила ему, потому что не хотела, чтобы он волновался за меня, думая, что мне снова могут причинить боль. Я могла справиться с этим самостоятельно.
— Пап, мне он очень нравится.
— И он, несомненно, увлечён тобой, — сказал он с уверенностью родителя. — Он хорошо к тебе относится? — я знала, что сейчас он удобно устроился в своём кресле, расположенном рядом с телефоном в гостиной и приготовился к долгому общению.
— Он относится ко мне так, как будто я нечто особенное.
— Потому что так и есть, дорогая. Он красивый? Твоя мать не раз говорила, что взгляды, направленные на меня, раздражали её, — его поддельная скромность заставила меня рассмеяться.
— Невероятно красивый. Его сердце сделано из золота, — мой желудок сжался, когда мы начали разговор о Нэйте.
Я снова посмотрела на фото.
— Он заставляет меня чувствовать себя живой, даёт мне силы... Я чувствую, что наконец-то принимаю себя такой, какая я есть, благодаря ему.
— Ты говоришь так, как будто уже любишь его, — сказал он осторожно.
— Слишком рано для этого. Слушай, я пойду, попробую поспать, — я подделала зевок и почувствовала себя виноватой, что была не до конца честна.
Я не знала что сказать, как объяснить. Как я могла заставить его понять что-то, если сама не понимала?
Мы попрощались, и я была рада, что он не стал больше задавать вопросы. Я поставила фотографию обратно на стол и нечаянно задела мышку, которая вывела компьютер из спящего режима...
Другая моя фотография на пляже появилась на экране. Я смеялась, а моя рука тянулась к камере. Несколько минут я просто сидела, массируя виски и трогая волосы, пытаясь прийти в себя. Мне действительно нужно было поспать перед завтрашней встречей с родителями Нэйта.