Конечно, панорама Пекина была совершенно не тем, что Алик мог рекомендовать созерцать детям после пробуждения каждое утро. Но поскольку, по выражению одного из младших племенников, он был «дядюшкой, от которого плохо пахнет», судить он не стал.
— Кровати заправлены, — отметил Понедельник, оглядев обе комнаты, — одеяла не смяты. Детей здесь не было.
— Мне тут сказали, что ИИ участка начал шмон личного электронного архива Крависа и Розы Лоренцо, — произнёс Саловиц, дёргая глазами под закрытыми веками. — Не выходитнихуя! Они хранятся на независимом астероиде хрен знает где, под защитой ИИ седьмого поколения. Нашенскому ИИ это не по зубам.
— Прошу оказать помощь полицейскому департаменту в получении данных, — продиктовал Алик сообщение собственному начальству.
Антарктическая комната была самой унылой из всех, которые видел Понедельник в тот вечер. Была полночь, и в изогнутом панорамном окне была перемежающаяся редкими снежинками темень. Перед стеклом на коленях стояли два судмедэксперта, наблюдая за тем, как их мобильные сенсоры ползают по полу, словно муравьи из разорённого муравейника.
— Ну и что тут у нас? — поинтересовался он у женщины, старшего эксперта.
— Вода, сэр, — сухо сказала она.
— Вода?
— Талый снег. По данным системы климат-контроля в комнате зафиксировано внезапное падение температуры пятьдесят три минуты назад. Кто-то пробрался через окно.
— А отсюда туда, или оттуда сюда? — спросил Алик.
— Неизвестно. Зато я знаю, кто это был, — ответила эксперт, указывая на множество красных маркеров, прикреплённых к полу. — Кровь совпадает. Это, конечно, не окончательный вердикт, но на 99,9 процентов капли на полу — кровь жертвы из комнаты Сан-Франциско.
— Спасибо, — улыбнулся Понедельник. — Значит, здесь пробежал мистер Берсеркер. После общения с мистером Вскрытым он весь был в крови жертвы. Можно предположить, что выйдя из Сан-Франциско, он прибежал сюда и покинул дом через окно, не пользуясь порталом.
— Куда?! — возопил Саловиц. — Туда?! Да там, блядь, злоебучая Арктика!
— Тогда зачем он окно открыл? Чтобы труп спрятать?
— Не, — подумав, сказал детектив, — прятать труп незачем. Тут их столько, что трупом больше, трупом меньше — разницы нема.
— Логично, — кивнул Алик. — Значит, никто из окна не выходил. А капли крови на полу свидетельствуют о том, что мистер Берсеркер просто был здесь.
— Берсеркер был здесь, — веско произнёс Саловиц. — Окно тоже кто-то открывал. Думаю, что эйтот кто-то от Берсеркера там ховался.
— У нас может быть выживший? — Понедельник с подозрением посмотрел на тьму за окном, подёрнутую ледяными прядями поземки. — Может быть, это сам Лоренцо?
— Агась, — усмехнулся детектив, — юрист в ледяной глазури.
— У него тут больше шансов на выживание, чем на Марсе или Ганимеде. Всё, что ему нужно сделать, — добежать до следующей комнаты с порталом. Строители собирают их партиями, чтоб меньше возиться.
— Ну тогда, — согласился погрустневший инспектор, — юрист может и выжил.
— У твоих людей есть пуховики? — сказал Алик тоном, не терпящим возражений. — Отправь их на улицу! Нужно узнать, кто вышел. Почему это до сих пор не было сделано?
— Так у нас пуховики для Нью-Йорка, а не для Арктики, — развёл руками Саловиц. — Помёрзнут бойцы, как пить дать. А отвечать кто будет?
— Принято, — раздражённо кивнул Понедельник, поворачиваясь к эксперту. — У вас ведь есть дроны? Отправьте их наружу, здесь должны быть другие портальные комнаты.
— Там зима, — возмущённо ответила женщина, — и снег.
— А мне поебать! — заорал Алик. — Я хочу, чтобы какая-нибудь камера засняла там по-быстрому, даже если тебе придётся её на руках носить! Я прямо сейчас закажу экипировку с подогревом из своего офиса, но она прибудет не скоро. А нам сейчас важно знать, что там творится! Быстро, блядь!
Выкричавшись, Понедельник повернулся к Саловицу, жестом приглашая его двигаться за собой.
— Посмотрим на последнее тело.
Вид, открывающийся из окна последней комнаты, был прекрасен — Париж, рассвет над Сеной, обрисовывает пастелью силуэт Нотр-Дама на прохладном розовом полотне утреннего тумана. Очень романтично, как раз для гостевой спальни. Жаль, что последний гость этого не увидит — выстрел из ружья разнёс ему голову, вырвав и разбросав фрагменты мозга и черепа, стекающие сейчас по толстому ковру кремового оттенка.
— Работа мистера Дробовика, не иначе, — сказал Алик.
— Или мистера Вскрытого, — поддакнул Саловиц. — У него тоже дробовик имелся.
— А это вообще последнее тело? — спросил Понедельник, обходя труп по окружности.