— Мне кажется, что я попал в какое-то ебучее средневековье, — буркнул он, вытирая руки снегом.
— Ага, — улыбнулся Саловиц, — а типа в Вашингтоне не так?
— Нет, — признался Алик, — у нас так дела не делаются. Насилия у нас больше, а вот крови меньше — мы не делаем шоу из своих разборок.
— Воистину так, — вздохнул инспектор. — Аминь!
— Полученные от Адреи сведения не добавили смысла в эту историю, — пожаловался Понедельник, когда они брели обратно по улице. Он уже просмотрел предоставленный полицией Нью-Йорка отчёт о Рике Паттерсоне, поднятом пару дней назад со дна пристани Цезаря. Бедняга был отличным пловцом — о чём говорили многочисленные награды за спортивные достижения по плаванию, но все эти навыки не помогли ему справиться с пятидесятикилограммовой стальной цепью, которой были скованы его ноги. Это случилось в тот же день, когда районную пожарную команду вызвали на возгорание в кухне стрип-клуба «Кнопка доступа».
«Почему посланий было два? — подумал Алик, выстраивая взаимосвязи в своей голове. — Рейнер был достаточно безумен, чтобы отомстить, решить, что этого мало, и отомстить ещё раз? В принципе, это возможно. Джавид Ли шлёт ответочку, посылая команду Перегрина, чтобы убить Фарронов, кем бы они ни были. Затем Перегрин попадает в портальный дом Лоренцо, в котором внезапно встречает команду Рейнера, у которой, внезапно, там тоже есть какие-то дела? Это слишком невероятно, чтобы быть совпадением!»
— Дохуя совпадений, — словно читая его мысли, отозвался Саловиц. — Не вяжется шо-то, шеф!
— Я сам весь в непонятках. Нужно больше информации, — пожал плечами Понедельник, чтоб в сердцах возмутиться, когда эта информация подошла: — Ну ёбвашумать! — вздевая руки к небу, прокричал Алик, прочитав полученный из участка файл. — Это уже вообще ни в какие рамки!
— Ну шо, шо там? — заинтересованно затараторил Саловиц.
— Дельфина Фаррон — экономка семьи Лоренцо.
— Серьёзно! Ты меня дуришь, шеф! — воскликнул потрясённый инспектор.
— Посмотри и убедись, — сказал Алик, перекидывая файл.
— Кажися, я знаю, кто ответит нам на усе вопросы, — потирая ручки, пробормотал Саловиц.
— Охлади траханье! — отмахнулся Понедельник. — Я минуту как набираю номер. Коммуникатор Дельфины Фаррон находится вне сети!
— Я послал команду быстрого реагирования на её адрес, — отозвался инспектор после минутного молчания. — Пусть усё там проверят.
— Нет, ну какой поворот, а? — продолжил мысль Алик. — Возможно ли, что Перри полез в дом к Лоренцо, пытаясь добраться не до самих Лоренцо, а до их домработницы?
— О как! — восторженно присвистнул Саловиц.
— И это ещё не всё, — продолжил Понедельник, успевший пробежаться дальше по присланному файлу. — Взгляни на это дерьмо — Дельфина у нас не хухры-мухры, а троюродная сестра Рейнера!
— Была троюродной сестрой, — поправил его инспектор.
— Вот совершенно не факт. Если бы наш Перри настиг Дельфину, мы бы нашли её тело.
— Ещё найдём, — улыбнулся Саловиц, — когда снег в Антарктиде сойдёт. Я сам там чуть не заблудился.
— Хорошо, — кисло признался Алик, — веский довод. Запроси у ИИ участка данные по перемещениям Дельфины за последние сутки — нужно её найти.
Они успели дойти до центра Манхеттена, когда Понедельник закончил просматривать досье Рика Паттерсона.
— Планы меняются, — объявил он, — мы идём в западный Бруклин!
— Это ещё зачем?
— Выразить соболезнования вдове Паттерсон, естественно.
* * *
Географически Стиллвелл-авеню находилось не так чтоб очень далеко от Дувр-стрит, но Алику, принадлежащему к верхнему слою среднего класса, улица казалась более чужой и враждебной, чем поверхность дальних планет.
Они без труда нашли дом, в котором Рик Паттерсон снимал несколько комнат, — этот дом был единственным освещённым зданием среди множества заброшенных и недостроенных высоток. Стоило им появиться, населяющие дом жители отступали в тень, словно боящиеся дневного света крысы.
Увидев их, Понедельник недовольно поморщился: конечно, нападение на вооружённого полицейского и фэбээровца будет последней глупостью, которую они совершили в своей никчёмной жизни, но кто знает, какие безумные мысли роятся в их мозгах, заполненных синтетическим нейрохимическим дерьмом? Особенно если учесть, на каких развалюхах они проводят синтез.
Колеанна Паттерсон не спала. Обычно Алик воспринимал это как признак вины — человек с чистой совестью не будет бодрствовать в три тридцать ночи — но колыбелька с двухмесячным младенцем в её руках свидетельствовала в её защиту. Колеанна выглядела эмоционально и физически истощённой — словно не спала полгода, прорыдав большую часть этого времени. В её крошечной квартирке был беспорядок, дополненный запахами несвежей еды и вонью от ядовитых подгузников.