Я кивнула.
Он наблюдал за мной.
— Ты не выглядишь счастливой.
— Я считаю, что предала друга, — прошептала я.
Хэнк поймал мою руку на столе и потянул за нее. Я подалась вперед и он тоже, но он не отпустил мою руку.
— Эдди рассказывал тебе о Дариусе? — спросил он.
Я кивнула.
— Я знаю и Дариуса, и Ширлин, наверное, всю свою жизнь. Дариус из хорошей семьи, но Ширлин неудачно вышла замуж. Ее муж, Леон, был сукиным сыном, подлым, как дьявол, и грязным преступником. Это он сбил с пути Дариуса. Ширлин тогда была другой, забитой и бессильной. Она не могла контролировать то, что происходило с Дариусом, а ее Леон уже давно втянул в это дерьмо. Леона убили два года назад, и когда король был мертв, Ширлин с Дариусом заняли свои места. Потому что это все, что они знают, и единственное место, где чувствуют себя в безопасности. У них другой свод правил, но этот свод — неправильный.
Я сглотнула, и его рука сжалась на моей.
— Джет, это неправильный свод. Ты поступила верно. Мне нравятся они оба, и я бы не хотел, чтобы кого-то из них посадили, но если это произойдет, они сядут заслуженно.
Я продвинулась еще немного вперед и спросила:
— Как ты все время живешь такой жизнью? Они твои друзья. Как тебе удается? Я бы такого не вынесла.
Его взгляд изменился, а сжатие моей руки усилилось.
— Мне удается, потому что их дерьмо не остается в их окружении, оно проникает в школы к детям и к старикам, желающим спокойной жизни, но вынужденным жить рядом с притонами, и к симпатичным девушкам, работающим в книжных магазинах, чьи отцы — говнюки. Кто-то должен защитить этих людей.
— И этот кто-то — ты.
— Я и Эдди.
— Ты не видишь серого.
Он отпустил мою руку.
— Прости?
— Ты видишь черное и белое, но не видишь серого, — пояснила я.
— Нет. Я не вижу серого, и это не моя работа, видеть серое — работа судьи, — сказал он на полном серьезе. Его лицо стало суровым и немного пугающим.
Я уставилась на него. Он был мальчиком по соседству, но мальчиком по соседству с заостренными гранями.
— Ты тоже пугающий, — сказала я.
Он ухмыльнулся, отвлекая нас от этого момента.
— Я хороший парень.
— Ты пугающий хороший парень, — поправилась я.
Он подал знак официантке. Наш разговор был окончен.
— Давай отвезем тебя домой.
* * * * *
Под «домом» Хэнк подразумевал дом Эдди. Он припарковался на улице, я впервые открыла дверь своим ключом и впустила нас.
Хэнк сел и сразу же нашел по телевизору футбольный матч.
(Почему по телевизору всегда показывали футбол? Неужели люди из спортивной индустрии не отдыхали по вечерам?)
Я взяла нам с Хэнком по бутылке пива и позвонила маме и Лотти. Они с Тексом играли в настольную игру-викторину. Я позвонила Дейзи. Она ждала в своем Денверском замке возвращения Маркуса и делала массаж лица. Я позвонила Элли. Она прокричала мне что-то сквозь толпу в «Брате». Я позвонила Инди. Она присматривала за Чаулиной, пока Тод и Стиви летели, Бог знает куда (слова Инди), и пекла печенье, чтобы принести его завтра в «Фортнум».
У меня закончились те, кому я могла позвонить, поэтому я сняла обувь, закинула ноги на столик, откинулась на спинку дивана и сделала глоток пива.
Я посмотрела игру около пяти секунд.
Потом мне стало скучно.
— Мне скучно, — сообщила я Хэнку.
Взгляд Хэнка скользнул по мне, затем вернулся к игре.
— Не уверен, что смогу устроить для тебя твой вид развлечений, — сказал он.
— Что за вид?
— Стрельба из электрошокера, бегство, спасение своей жизни, драки в барах. Мы могли бы куда-нибудь пойти и попытаться что-то придумать, но, полагаю, Эдди этого не одобрит.
— У тебя нет никаких преступников, за которыми нужно проследить? — с надеждой спросила я, звуча удручающе, как Ада. Это было бы не очень весело, но хоть что-то. — Я сделаю термос с кофе.
Уголки его губ приподнялись.
— Сегодня я не на дежурстве.
Хмм.
— Ты умеешь играть в покер? — сделала я еще одну попытку.
Его глаза вновь скользнули по мне.
— Ты играешь в покер? — спросил он.
— Нет, думала, ты меня научишь.
Его взгляд снова стал лениво-кокетливым. Я тут же пришла к выводу, что это плохая идея, но было уже слишком поздно. Он выключил телевизор, встал, взял меня за руку и потянул за нее.