Я сделала глубокий вдох. Пару раз он прерывался, но я не заплакала.
Мы простояли так, держась друг за друга, довольно долго.
Затем я кое-что поняла, нечто невероятно хорошее и пугающе плохое.
Эдди был моим якорем. Я была лодкой, которую швыряло по морю в ужасный шторм, жаждавший поглотить меня, а Эдди удерживал меня в безопасности.
Как такое произошло?
Я моталась по морям двадцать восемь лет, привыкла плавать по волнам в одиночку, вычерпывая воду, как сумасшедшая дура.
Когда я успела привыкнуть к этому якорю?
А что, если этот якорь оборвется?
Дерьмо и проклятье.
Бобби был прав, я не могла сломаться.
Мне надо продолжать вычерпывать воду и нельзя привыкать к якорю.
— Мама и Лотти скоро приедут, — сказала я в грудь Эдди.
— Cariña…
Я подняла голову, держась за талию Эдди, немного отстранилась и посмотрела на него.
— Я должна пойти туда и поговорить с ними. Узнать, что скажут врачи.
Он пристально посмотрел на меня, а затем, наконец, произнес:
— Ты в этом не одна.
Я попыталась отстраниться, но он притянул меня обратно, крепко обняв.
— Джет, ты не одна.
Я кивнула и попыталась улыбнуться.
Ничего не получилось.
Он взял мое лицо в ладони и прикоснулся к губами к моим губам.
— Я в порядке, — прошептала я.
Его губы дернулись, но совсем не весело, очень-очень не весело.
— Ты такая врушка.
Глава 25
Чили
К тому времени, как мы добрались до приемного отделения, мама, Дейзи, Текс, Ада и Лотти уже были там. Им сказали, что папа в операционной. Вот и все, больше ничего. Теперь началась игра в ожидание.
Эдди достал из заднего кармана свой значок, прицепил его к поясу и пошел в регистратуру, чтобы узнать, сможет ли получить больше ответов.
Я поймала пристальные взгляды, остановившиеся на пятнах крови на моих джинсах, затем мама шагнула вперед и обняла меня одной рукой, Лотти присоединилась к нам, и мы сбились в группку Макалистеров.
Затем вокруг нас сомкнулись мощные руки Текса, Дейзи протиснулась в них, увлекая за собой Аду.
Текс, Дейзи и Ада давали единственное, что могли, поскольку не были хирургами, медсестрами или чудотворцами, они давали утешение, и мы приняли его.
К нам вернулся Эдди, Текс его заметил, и мы разошлись. Эдди задействовал Удержание Женщины в стиле Эдди и прямо проинформировал:
— Огнестрельные ранения были получены прошлой ночью, и их следовало обработать, ножевые ранения более свежие. Он потерял много крови, а Ловкач нанес еще больше травм. Выглядит не очень хорошо.
Я обрадовалась, что он сказал все прямо. Я хотела знать правду, и это говорило о многом, что он доверял мне достаточно, чтобы сказать ее, хотя из глаз Лотти покатились слезы.
Через несколько минут вошла Инди с печеньем, которое она испекла накануне вечером. За ней следовала Элли с картонным поддоном, уставленным стаканчиками с латте, которое сварила Джейн.
Они положили начало парада посетителей.
После нескольких маминых звонков появились Трикси, Лавонн и Медведь. Лавонн и Трикси расположились, как часовые, рядом с мамой, а Медведь сидел один, обхватив голову руками, вероятно, дважды подумав о своем выборе карьеры бездельника.
В один момент мимо промчались Вэнс и Мэтт, кивнув мне в знак приветствия, чтобы перекинуться парой слов с Бобби и Эдди, затем также стремительно исчезли.
Через некоторое время Дейзи ушла, забрав с собой Аду и Трикси, и вернулась с полными пакетами гамбургеров и картонными поддонами с напитками.
Дейзи протянула мне гамбургер со словами:
— Ничто так не говорит о «больничной приемной», как жирная картошка фри и гамбургер с сыром.
Я сомневалась, что закусочная с бургерами захочет использовать такой слоган в своей следующей рекламной кампании.
Появился Ли, и Инди немедленно подошла к нему. Эдди стоял рядом со мной, он схватил меня за руку и подвел к Ли.
— Привет, — тихо сказал Ли, затем, я не шучу, обнял меня за талию и поцеловал в висок, прямо над повязкой, которая все еще оставалась на своем месте.
— Привет, — ответила я, когда он меня отпустил. Его глаза излучали тепло и обеспокоенность, и я подумала, что, может, он не такой уж и пугающий.
Он посмотрел на Эдди, тепло и обеспокоенность из его глаз исчезли, и я решила, что, вероятно, ошиблась.
— Мы взяли Ловкача.
Мы с Эдди замерли.
— Ты везешь его сюда? — спросил Эдди.