Бл*ть.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть.
В тот момент моей жизни я перестала беспокоиться о слове на букву «б».
Стоя на кухне, я потратила две секунды на принятие решения. Затем сгребла со столешницы ключи от машины Бланки и выскочила через заднюю дверь.
Бланка припарковалась на заднем дворе, рядом с гаражом. Я видела ее, когда она вернулась с продуктами. Она ездила на новенькой и милой серебристой «Хонде Аккорд», и я очень надеялась на отсутствие возражений с ее стороны, если я ее украду. Но больше всего я надеялась, что останусь жива, чтобы узнать это.
До 7-Eleven на пересечении Луизианы и Перл было меньше пяти минут езды, но я все равно добралась туда за рекордно короткое время.
Когда я подъехала, на стоянке было много машин, но в конце я увидела ту, где сидели люди и виднелись светлые волосы Лотти.
Я вышла из машины, положила ключи в карман и направилась к ним.
Винс тоже вышел, вытащив за собой Лотти через водительское сиденье. Она была бледная и заметно дрожала, глаза широко распахнуты, руки за спиной явно скованы наручниками или связаны.
— Джет, ты не должна… — начала она.
Я находилась в пределах досягаемости. Прежде чем Лотти успела закончить, ее толкнули вперед. Меня схватили за руку и впихнули в машину со стороны водителя. Все это произошло за считанные секунды, я даже не издала ни звука.
Я увидела, что Лотти стоит на коленях и пытается подняться без помощи рук. Машина Винса стояла на холостом ходу, и мы вылетели с парковки 7-Eleven так быстро, что он едва не задел Лотти.
Он гнал машину как сумасшедший, а я держалась изо всех сил, но все еще сохраняла здравость ума, чтобы оценить, смогу ли открыть дверь и выпрыгнуть на ходу. Я не думала, что это убьет меня, будет больно, но оставит меньше душевных шрамов, чем планы Винса.
На дверце не оказалось ни ручки, ни замка.
Великолепно.
Я могла бы накинуться на Винса, спровоцировать аварию, но была не пристегнута, а авария на той скорости, на которой он ехал, могла привести к летальному исходу, так что я отмахнулась от этой идеи.
Я решила попытаться отговорить его от задуманного.
— Винс…
Это все, что мне удалось сказать. Он ударил меня тыльной стороной ладони по губам, и я сразу почувствовала вкус крови.
Судя по всему, разговоры тоже были неуместны.
Я решила дождаться своего шанса. Хоть один да должен представиться, обязательно.
Я цеплялась за эту мысль, пока Винс вел машину.
* * * * *
Он отвез меня в какое-то незнакомое место, где у меня не было причин бывать, и я надеялась, что никогда и не будет (я бы предпочла больше сюда не возвращаться).
Мы миновали паутину дорожных развязок, над нами гудело шоссе, вокруг не было ничего, кроме цемента и мусора, вероятно, оставленного бездомными и наркоманами, никто из которых не явился на вечерний променад.
Винс остановился, выволок меня из машины через водительское сиденье и, прежде чем я успела начать сопротивляться или вырываться, выхватил из-за пояса брюк пистолет.
Затем приставил дуло к моей голове.
— Как же давно я ждал этого, — сказал он, толкая меня вперед. — Расстегивай джинсы.
Я начала немного паниковать.
Но паника тут же сменилась испугом.
Поэтому я замешкалась.
Он убрал пистолет от моей головы и выстрелил.
Я дернулась, думая, что он выстрелил в меня, но поняла, что это предупредительный выстрел.
Он снова приставил пистолет к моей голове.
— Расстегивай гребаные джинсы.
Я сделала, как мне велели. Возможно, смерть была лучшим выходом, нежели изнасилование, но в тот момент я не могла мыслить здраво.
В ту минуту, когда я расстегнула ремень и молнию на джинсах, он развернул меня и приложил лицом к капоту. Прижавшись промежностью к моему заду, навалился на меня всем телом, а пистолет приставил к виску.
— Я трахну тебя на машине, а потом по-собачьи, — прошипел он мне на ухо.
Мое сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а в голове зияла полнейшая пустота.
Винс еще не закончил.
— Потом ты принесешь мне бутылку, я разобью ее и оттрахаю тебя ею. Жестко. Разорву тебя на кусочки. В следующий раз, когда твой парень-мексикашка засунет в тебя свой член, ты, сука, будешь кричать от боли.
Именно тогда я решила, что лучше умереть, чем быть изнасилованной.
— Но сначала ты будешь умолять, — сказал он.
Он попытался стянуть с меня джинсы. Проблема заключалась в том, что это было нелегко, когда одной рукой он держал пистолет у моей голове, а сама я нагибалась над машиной.
— Умоляй, сука! — потребовал он.
Серьезно.
С меня достаточно.