Он коснулся моих губ, затем снова перекатился, увлекая меня за собой, так что я оказалась сверху.
— Хэнк — другой тип полицейского, в отличие от меня. Какой-то мудак превращает жизнь моей женщины в сущий ад и угрожает изнасиловать ее разбитой бутылкой, я нихрена не собираюсь терять сон из-за того, что он больше не дышит.
— Значит, Хэнк играет по правилам, а ты видишь оттенки серого, — подытожила я.
Его тело затряслось от смеха.
— Хэнк играет по правилам, — повторил он, будто услышал шутку.
— Не играет?
— Chiquita, у Хэнка есть книга правил, и держу пари, он ее изучает, но у него также много чего вычеркнуто и чертовски много заметок на полях.
Хмм.
— О, — сказала я.
Видите, я оказалась права. Хэнк был пугающим хорошим парнем.
— Давай поговорим о том, что тебе сказал Винс.
Я вздохнула, уткнулась лицом ему в шею и обняла его.
— Давай не будем.
— Тебе нужно поговорить об этом.
— Зачем? Все кончено. Ты со всем разобрался. Мы живем дальше. Я в порядке, все, кого я люблю, в порядке, кроме папы, и есть надежда, что с ним тоже все будет хорошо. Винс был сволочью. Теперь он мертв. Конец.
Эдди крепче обнял меня и что-то тихо сказал по-испански.
Я снова подняла голову.
— Что? Я ничего не расслышала.
Он сделал еще один переворот, вновь оказавшись сверху.
Затем сказал:
— Не хочешь говорить? Мы не будем говорить.
Потом поцеловал меня.
В течение следующего часа он бормотал какие-то слова, но на самом деле их нельзя было назвать разговором.
* * * * *
Сработал будильник, Эдди нажал кнопку и перекатился ко мне, обхватив меня руками и притянув к себе спиной.
Была суббота. Суббота означала, что в кнопке повтора не было никакой необходимости.
Я прижалась ягодицами к его паху и начала снова погружаться в сон.
Затем услышала, как Эдди сказал:
— Просыпайся, Cariña, время для разговора.
Дерьмо, черт и проклятье.
— Я хочу еще поспать, — заныла я.
— После разговора и после того, как я займусь с тобой любовью, ты сможешь поспать. Сначала поговорим.
Живот скрутило.
Я проигнорировала его.
— Но я хочу спать сейчас.
Отчасти я пыталась избежать разговора, отчасти старалась не думать о занятии любовью с Эдди, а отчасти мне, правда, хотелось еще поспать.
Он отодвинулся и перевернул меня на спину. Приподнялся на локте и посмотрел на меня сверху вниз.
— Позже, — отрезал он.
Я прикрыла глаза рукой.
— Мне нужен кофе, — не унималась я.
— Позже.
Похоже, больше мне этого не избежать, не отсрочить и точно снова не заснуть.
Я убрала руку и посмотрела на него.
Серьезным взглядом, никакого вызова, никаких шуток.
— Мне нужен кофе, прежде чем мы поговорим.
Эдди посмотрел на меня, отметил всю серьезность моего взгляда, затем скатился с кровати и потянул меня за собой.
Я надела одну из его фланелевых рубашек (я украла бы ее если бы это сошло мне с рук) и трусики, а Эдди натянул джинсы.
Мы сварили кофе.
Обновили новый тостер Эдди, приготовив тосты из вкусного хлеба из пекарни, который купила Бланка. Намазали его настоящим маслом (которое тоже купила Бланка) и виноградным желе (опять же, купленным Бланкой).
Мы сидели за обеденным столом с кофе и тостами. Эдди откинулся на спинку стула, вытянув ноги перед собой и скрестив их в лодыжках. Не очень удачная поза, потому что так он выглядел великолепно, и потому, что это было что-то новенькое.
У меня не представлялось возможности находиться рядом с Эдди, когда он был вот так расслаблен, сидя за обеденным столом в одних только джинсах. Все, что я знала, это Эдди в «Фортнуме», Эдди человека-действия и самое большее — Эдди, развалившегося на диване, обнимающего меня и смотрящего футбол. Тем не менее, даже в развалившемся на диване Эдди чувствовалась некая активность, настороженность, внимательность, сосредоточенность и все такое прочее.
Сейчас он был сосредоточен, но прошлой ночью мы много занимались сексом, и собирались поговорить. Не говоря уже о том, что я сидела за его обеденным столом и ела тосты в одной его рубашке.
Он был сосредоточен, но расслаблен. Выглядел таким красивым, что все эти обстоятельства представляли для меня еще большую трудность в нашем дальнейшем разговоре.
Эдди откусил от тоста и посмотрел на меня.
— У тебя снова такой взгляд, будто ты готова сбежать, — заметил он, проглотив, а затем отпил кофе, все это время, не сводя с меня глаз.
— Я, правда, не думала, что ты разозлишься из-за того, что я съехала. Я ведь не переезжала сюда по-настоящему. Просто остановилась здесь… — начала я, но он прервал меня.