— Подожди, Chiquita, я иду с тобой. У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать твоему отцу.
Я посмотрела на Эдди. Я не была уверена, что хочу, чтобы Эдди разговаривал с папой.
— Он здесь только поесть пончики.
Глаза Эдди встретились с моими.
— Я тоже не отказался бы от пончика.
Я понимала, что дело не в пончиках; а в том, чтобы устроить папе такой же допрос с пристрастием, какой он только что устроил мне.
Эдди снова дернул за петлю на моем поясе, и я впечаталась плечом ему в грудь. Затем он сказал мне на ухо:
— Мы еще не закончили.
О-оу.
Электрический разряд, возникший у моего уха, пробежал по всему телу. Я проигнорировала это и проигнорировала его.
Мы очень даже закончили. Должны закончить. У меня не было на это ни сил, ни времени, и кроме того, если я сгорю в пламени страсти, кто позаботиться о маме?
Инди с Ли шли впереди нас, Эдди — рядом со мной, его палец все еще цеплялся за петлю моего пояса.
— Не хочу ничего слышать, — предупредил Эдди, очевидно, обращаясь к Ли, потому что Ли ответил:
— Теперь терпи. У меня было десять лет. А у тебя сколько? Два месяца?
Эдди не ответил.
Инди немного отстала и зашагала рядом со мной.
— О чем они говорят? — прошептала я ей.
— Ты не захочешь знать, — ответила она.
Когда мы вышли из задней части магазина, кофейная давка все еще не рассосалась, но на спинке одного из диванов я увидела папу, поедающего пончик с шоколадной глазурью и заварным кремом и пьющего латте, будто ему было на все плевать в этом мире.
Как только он меня увидел, то воскликнул:
— Принцесса Джет!
Эдди все еще держал меня за пояс, так что я не могла броситься к папе и предупредить его, чтобы он убегал.
Вместо этого я просто сказала:
— Привет, папа.
Папа посмотрел на нас с Эдди и увидел руку Эдди за моей спиной.
— Чавес, похоже, ты не теряешь времени даром.
— Рэй, — был ответ Эдди.
Папин взгляд переместился на Инди, и он улыбнулся, затем он увидел Ли, который подошел вместе с нами.
— Мать вашу, — выдохнул он, улыбка исчезла с его лица, и он выглядел почти запаниковавшим. — Ты — Ли Найтингейл.
— Ага, — подтвердил Ли.
— Черт, — сказал папа.
Меня это сбило с толку. Я перевела взгляд с папы на Ли и открыла рот, чтобы заговорить, когда над входной дверью прозвенел колокольчик, и я услышала, как кто-то позвал меня по имени.
Я повернулась и уставилась на вошедшего парня.
Оскар, мой последний бывший. Мы расстались примерно за месяц до маминого инсульта. До этого мы встречались два года. Разрыв произошел по обоюдному согласию (обоюдному в том смысле, что я уговорила Оскара), и мы остались друзьями. Он помог нам с мамой переехать в новую квартиру. Он был хорошим парнем, и иногда я скучала по нему.
Оскар был примерно на два дюйма выше меня, у него были добрые карие глаза, фантастически густые темные волосы и несколько шрамов от прыщей, которые, к счастью для него, только делали его более интересным.
Я повернулась к нему, когда он подошел к нашей компании. Он выглядел расстроенным.
Нехорошо. Оскар быстро распалялся, а, расстроившись, мог потерять контроль.
— Оскар! Что ты здесь делаешь?
— Твоя мама позвонила, сказала, что какой-то придурок назвал тебя расисткой. Mamita, что это за дерьмо? Я хочу поговорить с ним. Кто этот мудак?
Что я вам говорила?
Мама.
Я хотела с криком выбежать из магазина, но меня снова дернули за пояс, и мое плечо вновь соприкоснулось с грудью Эдди, на этот раз, оставшись там.
— Думаю, мудак — я, — заявил Эдди.
Взгляд Оскара переместился на Эдди, и он увидел, как мы стоим. Видимо, он неправильно истолковал это, потому что стрелка его гнева пересекла красную зону.
— Убери от нее свои гребаные лапы! — крикнул Оскар, и все (а людей было много) обернулись посмотреть.
— Успокойся, amigo, мы все уладили, — ответил Эдди.
— Оскар, все в порядке, — сказала я.
Оскар не слушал.
— Ты не можешь просто назвать мою женщину расисткой, а потом все с ней уладить. И, кажется, я велел тебе убрать от нее свои лапы.
Я забыла упомянуть, что у Оскара также была проблема с собственничеством. Это была одна из причин, по которой мы расстались. Не говоря уже о том, что его противостояние Эдди выглядело глупо, взглянув на них двоих, всякий мог увидеть, что Эдди вытрет Оскаром пол. Эдди был выше, мускулистее и в его теле содержалось полкапли жира, что ясно видно по обтягивающей белой футболке.