— Тебя отвезет Эдди?
— Не знаю.
— Ты нас познакомишь?
— Не знаю. Ладно, мам, мне нужно идти.
— Хорошо, куколка, — сказала она, ее голос полностью изменился с раздраженной матери на грани до приторно сладкого. — До скорого.
Я отключилась и посмотрела на Эдди.
— Нужно позвонить Инди.
— Я звонил ей перед возвращением домой. Она не волнуется. Ее персонал приходит и уходит, когда им заблагорассудится.
Но не я, потому что работала по утрам. Я была нужна ей в часы пик, и именно тогда я на нее работала. Я никогда не опаздывала к Инди.
Я встала с дивана, поставила телефон на базу и прошла через комнату, мимо Эдди, в спальню. Подняла с пола шлюшьи туфли и села на край кровати.
— Твоя мама в порядке?
Я посмотрела в сторону Эдди, прислонившегося к дверному проему.
Нагнувшись, я начала надевать туфли.
— Да. С ней Трикси, и скоро придет Ада.
Следующее, что я помню, как Эдди присел передо мной на корточки и забрал мои туфли.
Я резко вскинула голову вверх.
— Эй!
— Я хочу, чтобы ты вернулась в постель, — заявил он.
— Что? — взвизгнула я, наполовину взбешенная, наполовину рассерженная, спрыгнула с кровати, из-за чего оказалась менее чем в футе от него.
— Ложись обратно в постель, — повторил он.
— Я не могу вернуться в постель. Мне нужно на работу.
Я начала обходить его, но Эдди повернулся и бросил туфли на их прежнее место. После этого, он повернулся обратно и вытянул руку, блокируя меня.
— Я донес тебя из участка до грузовика, из грузовика до кровати, снял с тебя юбку и туфли, и ты все это время спала как убитая. Работа может подождать. Тебе нужно отдохнуть.
Я не могла думать об Эдди, который нес меня на руках, или раздевал, или о тех ощущениях, что возникли в животе от всего этого, поэтому я не стала об этом думать и сосредоточилась на текущей драме.
— Работа не может ждать. Мне нужны деньги.
— Сколько ты ему дала?
Я уставилась на Эдди.
— Кому?
— Своему отцу. Сколько ты ему дала?
Мое давление взлетело до небес.
— Это не твое дело, — огрызнулась я.
Он сделал небольшой шаг вперед, заставив меня отступить. Мои ноги ударились о кровать, мне некуда было отступать, а Эдди стоял в нескольких дюймах от меня.
— Отойди, — сказала я.
— Я спросил, сколько ты ему дала, — повторил Эдди.
— Отойди!
— Сколько?
— Пятьсот долларов, доволен?
Я сдалась. Должна была, он теснил меня, а мне некуда было деться, и я очень нуждалась в пространстве для маневров.
— Я дам тебе пятьсот долларов, чтобы ты вернулся в постель.
У меня отвисла челюсть, и я не смогла вымолвить ни слова. Да и что тут скажешь.
— Я абсолютно серьезен. Ложись в постель, и я дам тебе пятьсот долларов. Я вернусь на работу. А ты отдохни, ешь все, что захочешь в моем холодильнике, смотри телевизор, мне плевать. Но сегодня ты не пойдешь на работу. Сегодня ты ничего не будешь делать.
Я не могла поверить своим ушам, главным образом потому, что он говорил немыслимые вещи.
— Я не возьму твои деньги и не собираюсь отдыхать, у меня дела.
— Какие дела?
— Дела! Понятно? А теперь отойди.
Я положила руки ему на грудь и толкнула.
Он не пошевелился.
Замечательно.
Я уперла руки в бедра и уставилась на него.
— Мне нужно домой.
Он не двигался, не говорил, ничего не делал, просто смотрел на меня неподвижным взглядом.
Я закрыла глаза и мысленно сделала вдох.
— Ты знаешь, чем я зарабатываю на жизнь? — спросил Эдди.
Я снова открыла глаза и в недоумении моргнула.
— Да. Ты полицейский, — ответила я.
— Я детектив.
— Ладно, — сказала я, так как не знала, что еще сказать.
— Джет, моя работа состоит в том, чтобы сложить два и два и получить четыре.
— И что? — спросил я, не понимая, к чему он клонит, и, думая, что это странный поворот в разговоре.
Его глаза потеплели, он поднял руку и заправил прядь волос мне за ухо, а затем его ладонь обвилась вокруг моей шеи сбоку.
— Я только что получил четыре, — тихо сказал он.
Я не могла увлечься Эдди, его теплыми темными глазами, тихим голосом или тем фактом, что он только что разгадал меня. Я подумаю об этом позже. В моей жизни наступил хаос, и мне нужно было сосредоточиться, а рядом с Эдди я не могла этого сделать. Это было невозможно.
— Эдди, мне нужно домой, — сказала я голосом, который сообщал, что я не шучу.
Он посмотрел на меня мгновение. Затем его большой палец оторвался от моей шеи, погладил меня по щеке и Эдди сказал: