Я ожидал от Ронана слов, что не безразличен ему, но он удивил меня, наклонившись и прижавшись губами к моей макушке.
— Я тоже… только у меня нет даже собаки.
Я улыбнулся, почувствовав, как мое тело расслабилось. Ронан поднял меня на ноги и крепко обнял. Мои руки были прижаты к его груди, но как бы сильно ни хотелось обхватить его шею, удалось удержать их на месте.
Друзья с Ронаном… просто друзья. Как, черт возьми, я собираюсь это провернуть?
Глава пятнадцатая. Ронан.
Ронан
— Да уж, водитель из тебя и правда ужасный, — прокомментировал я, глядя, как Сет сгорбился, изо всех сил вцепившись в руль.
— Что? Вовсе не ужасный, — раздраженно ответил он, посмотрев в зеркало заднего вида раз в двадцатый за последнюю минуту.
— Ты едешь на пять миль в час медленнее разрешенной скорости, а на твоей спине скоро образуется горб. Если еще крепче возьмешься за руль, потребуется гидравлический инструмент, чтобы оторвать тебя от него.
Сет фыркнул, но все же немного выпрямился и ослабил свою удушающую хватку на руле. Я удивился, когда он без всяких вопросов согласился взять меня с собой на работу. С тех пор, как появился в мотеле накануне, он делал множество вещей, удивлявших меня. Это само по себе стало шоком, от которого я до сих пор не мог оправиться.
Неделей ранее я все-таки заставил себя уйти от Сета после того, мы занималась любовью на его кухне, но полностью покинуть его не смог. Проще было вызвать кого-то из парней в помощь Хоуку для круглосуточной охраны Сета без его ведома. Но от одной мысли оставить его в груди все болело так, что я просто не мог этого объяснить. Поэтому я вернулся к старой привычке наблюдать за ним издалека и целыми днями отслеживал его местоположение с помощью маячка, который установил на машину. А ночами ворочался, вспоминая, как Сет лежит подо мной, пробуждая эмоции и чувства, подвластные, как я боялся, только ему. В редких случаях, когда удавалось заснуть, я слышал во сне отрывистый голос Сета, который просил меня не возвращаться.
Тогда я взялся за алкоголь. Единственное, что давало мне хоть какое-то успокоение, правда совсем ненадолго. Возможно, будь я готов полностью отказаться от наблюдения за Сетом, мог бы окончательно утопить себя в этой умопомрачительной жидкости, но слишком боялся, что с ним что-то случится, и не смогу его защитить.
Как не смог защитить Трейса.
Мне стало стыдно вчера, когда Сет заметил алкоголь на тумбочке, хотя для этого не было причин. Он ничего не знал о моей истории со спиртным. Единственный раз, когда я прибегал к выпивке, чтобы забыться, случился после смерти Трейса. Я пошел дальше, сделав алкоголь частью смертельной комбинации с обезболивающими, которые врачи назначили мне после выписки. Таким видел меня лишь Хоук, и я подозревал, что он заметил у меня упадок сил в последние несколько дней, когда мы пересекались, чтобы поменяться сменами наблюдения за Сетом. Пару дней назад Хоук посоветовал мне вернуться в мотель и немного отдохнуть. Я был слишком выбит из колеи, чтобы эффективно помочь Сету, если что-то случится, и не сомневался, что Хоук прекрасно понимал, — недостаток сна — не единственное, что заставляло меня путаться в словах и опускать взгляд. Мне удалось немного протрезветь перед приходом Сета, но лишь потому, что проснулся получасом ранее и не успел снова приложиться к бутылке.
Негативные отношения с алкоголем сопровождали меня всю жизнь, хотя проблема была не во мне. Я долго не решался назвать своего отца алкоголиком, но, без сомнений, именно им он и был. Многие годы рядом не было никого, кто мог бы спросить, всегда ли отец был таким. Моя мать умерла, рожая меня, а тетя, которая воспитывала меня первые несколько лет жизни, погибла в автокатастрофе незадолго до того, как мне исполнилось пять. Я был слишком мал, чтобы понять характер отношений в своей семье, но очень рано узнал, что за обращение «мама» к женщине, которая меня растила, полагалось наказание.
Это был первый из множества случаев, когда отец выместил на мне свою ярость по поводу моей предполагаемой роли в смерти собственной матери. Но с годами его ярость переросла в нечто другое… в то, из-за чего я часто не замечал побоев. Потому что синяки заживали… а раны, которые он наносил моей душе, нет.
— Ты в порядке?
Вопрос Сета вырвал меня из прошлого.
— Да, а что? — спросил я, глядя на него. — Его взгляд опустился на мои руки, и я понял, что вернулся к своей привычке постукивать пальцами друг о друга. Понятия не имею, в каком возрасте начал так делать, но до сих пор не могу избавиться от этого недостатка. В основном потому, что даже не осознаю, что делаю это. Это сводило с ума отца, но никакие пощечины и удары не смогли отучить меня от навязчивой привычки. — Да, — повторил я, разъединяя руки и укладывая левую на подлокотник между собой и Сетом. — Просто жалею, что у меня не было времени выпить кофе, — неубедительно сказал я, надеясь, что это оправдание его удовлетворит.
— Я же говорил тебе, мы должны выехать ровно в пять, чтобы успеть на терминал, — пробормотал Сет. — На пароме есть кафе, — добавил он.
Его голос звучал более расслаблено, чем когда-либо с тех пор, как я заново объявился больше недели назад.
Идея дружить с Сетом была для меня такой чуждой и, казалось бы, абсурдной, учитывая все произошедшее между нами, но за двенадцать часов с тех пор, как вернулся в гостевую комнату, я увидел Сета с другой стороны. Конечно, сначала между нами возникла неловкость, когда я присоединился к нему за ужином, но потом он заговорил на отвлеченные темы, и я почувствовал, что расслабляюсь. Я понял, что он не спрашивает меня о чем-то более личном, чем фильмы, которые мне нравятся, и читал ли я последнюю книгу из детективной серии его любимого автора. Когда я ответил, что не читал, он продолжил рассказывать о произошедшем с главным героем, которого засунули в багажник машины, сорвавшейся с обрыва в финале последней книги. Сет так увлеченно рассказывал мне о детективе Нике Арчере и его проблемах, что я забыл про остатки ужина на тарелке и просто откинулся на спинку стула, наблюдая за его взволнованными жестами.
Неловкость вернулась после ужина. Мы убирали посуду, и я заметил, как Сет с тоской смотрит на кухонный остров, будто вспоминая, что мы делали на нем всего неделю назад. Но этот момент быстро прошел, когда он понял, что я наблюдаю за ним. Он тут же сказал, что ему нужно успеть сделать кое-что по работе, а я поднялся к себе в комнату принять душ и позвонить Мэву, чтобы узнать, как устроилась Дейзи. Незадолго до десяти Сет постучал в дверь. Его бледная кожа раскраснелась от вида моего ремня на том же стуле, с которого он взял его в ночь, когда мы впервые занимались любовью. Потребовалась вся сила воли не притянуть его в объятия. Пробормотав, что ему пора спать, он протянул мне книгу, которую держал в руках, и предложил ознакомиться с ней, если мне интересно, после чего ушел. Книга была первой из серии, о которой он с таким восторгом говорил за ужином. Я открыл ее через несколько минут и заставил себя положить на пол лишь ближе двум ночи, когда уже слипались глаза. Увидев меня, невыспавшегося и недовольного, на кухне несколько часов спустя, Сет улыбнулся широкой, понимающей улыбкой и заявил, что на кофе нет времени, а дорожных кружек у него тоже нет.