Судя по всему, девушке очень хотелось ответить отказом, но снова метнув взгляд на дверь, она едва заметно кивнула.
— Ты как самый яркий луч солнца в осенний день. Как теплый ветерок на пустынном осеннем пляже. Маленький кусочек неба... Я не должен портить тебя своими запятнанными кровью руками. Но я больше не в силах с этим бороться, — хрипло закончил он, позволяя Нике увидеть правду в своих глазах.
Она медлила, а когда заговорила, голос был тихим и осторожным.
— Значит, ты просто так обидел меня, сказав, что я для тебя... недостаточно желанна? Зачем?
Сколько правды ей открыть? Всю? Только часть? Может, стоит рассказать целиком эту дерьмовую историю, чтобы она могла послать его куда подальше?
В попытке унять напряжение Винсент потер ладонью затылок.
— Черт, я так сожалею, Рыжая. Вчера ты спросила, чем именно я занимаюсь, а я умолчал. Что ж, когда пять лет назад Габриэль оставил семью, я отстаивал свое место в ней. Я не понимал, чего именно хочу и нуждался в чем-то большем, а потому купил умиравшую строительную компанию. Я смог возродить ее, пока путался со Стефано. Теперь она приносит неплохую прибыль, отчасти благодаря моему кузену и его жене. Вот где я был этим вечером. Это оберегает Марио от неприятностей, и от другого мира, с которым, я знаю, он не очень хорошо справится. Слишком легкий доступ ко всем излишествам: деньгам, наркотикам, женщинам, — он незаметно вздохнул. — Кроме того ROM Construct делает легальным мое... состояние. — Винсент чувствовал себя гребаным позером, говоря о подобном дерьме. — Большинство доходов я не указываю ни в одной строке своих налоговых деклараций. Ты понимаешь, о чем я? Мы с парнями зарабатываем кучу денег, но это не честный заработок. Азартные игры, отмывание денег, фальсификации, у нас огромный магазин оружия, — он пожал плечами. — Может, благодаря брату, подобные разговоры тебя не пугают, но должны.
Ника сидела, время от времени кивая, и ее полное согласие со всеми его словами выводило Винсента себя.
— Неужели это совсем тебя не отпугивает? — недоверчиво спросил он и отвернулся. — Я угрожаю людям, нарушаю законы или надираю кому-нибудь задницу. Иногда так, что без скорой помощи не обойтись. Иногда даже врачи не могут помочь тем, кого я избил. Ты понимаешь, о чем я говорю, Рыжая? — Винсент не мог на нее смотреть. В ее изумрудных глазах должен сиять страх. А что, если нет? — Вот почему я оттолкнул тебя. Думал, если причиню боль, ты найдешь кого-то лучше...
Он замолчал, а когда Ника подошла к нему, ни единой капли страха не отражалось на ее лице.
— Зачем ты мне это рассказываешь, Винсент?
Черт возьми, может ли быть ощущение приятнее того, что, казалось, она принимает Винсента таким, каков он есть? Он так не думал.
— Я... эм, хотел, чтобы ты точно знала, кто я. — Внезапно почувствовав потребность чем-то заняться, Винсент дернул плечами, скидывая плащ, и бросил его на стул рядом с комодом. Затем вынул из кобуры пистолет и, проверив предохранитель, отложил. Рядом положил часы, которые давно не надевал. — Если все пойдет по плану, ты должна знать меня. Должна понимать, что получишь. — Он наклонился, чтобы отстегнуть кобуру на лодыжке, снял ее и положил второй пистолет и нож рядом с первым.
Ника откинула волосы с плеча.
— Ты меня посвятишь в этот свой план?
Винсент, наконец, посмотрел на нее и почувствовал резкое облегчение, когда увидел застенчивое, но довольное выражение на ее совершенном лице. Святое дерьмо. Она собиралась согласиться. Это читалось в ее глазах.
Он подошел к девушке и нежно обнял за талию, чтобы поднять ее с колен и уткнуться лицом в изгиб шеи.
Ника обвила руками его плечи, а затем длинными пальцами зарылась в волосы, подтверждая свое согласие, а Винсент закрыл глаза, чувствуя, как начинает таять многолетний лед вокруг его сердца.
— Я хочу большего, чем просто поцелуи, — предупредил он, целуя ее нежную кожу. — Хочу касаться тебя везде. Нестерпимо сильно. Как ты смотришь на это? Тебя это пугает? Заводит?
Отстранившись, Ника поймала его взгляд.
— У нас будет секс?
Винсент чуть не застонал.
— Если ты захочешь.
— И это будет просто секс? По согласию двух взрослых людей? Ничего больше?
Его цель говорить только правду была отложена в долгий ящик.
— Да. Просто секс. Ничего больше. Разберемся с тем, что, черт возьми, происходит между нами.
Что-то мелькнуло на ее лице слишком быстро, чтобы ухватиться за это, а потом девушка кивнула.
— Это хорошо, потому что меня, эм, не напугали твои слова, и я действительно хочу заняться с тобой сексом.