— Сейчас, пожалуйста, Винсент. Я хочу почувствовать тебя внутри. — Ее голос был полон того же отчаяния, какое ощущал и Винсент.
Но, игнорируя просьбу, он принялся облизывать, покусывать и целовать каждый сантиметр ее кожи, до которого мог дотянуться. Уделил внимание каждой эрогенной зоне: шее, животу, бедрам, даже под коленками и в изгибе локтей, и все еще не потерял рассудок. На этот раз он избегал самых сладких мест — аппетитной киски и безумно красивых сосков, потому что слишком боялся спугнуть или причинить боль силой своего желания.
Винсент закрыл глаза от мольбы в ее голосе, когда она вновь позвала его по имени, но резко распахнул их, когда Ника как можно шире развела ноги и впилась ногтями в его задницу.
— Что-то хочешь, малышка? — Он удерживал себя всего в паре сантиметров от рая.
— Да, да. Хочу. Пожалуйста. Или я сама это сделаю.
Винсент улыбнулся, но больше ничего не успел сделать. Ника снова перевернула его на спину. Ее сила ощущалась как теплый ветерок, но мужчина позволил ей двигаться, не в силах противиться такой настойчивости.
И не желая сопротивляться.
Он чуть отклонил девушку, понимая, что итак слишком долго заставил ждать и потянулся к ящику прикроватного столика. Схватил и разорвал упаковку, надев презерватив с рекордной скоростью, а Ника продолжала извиваться на нем, словно танцующее пламя. Великолепные волосы рассыпались по плечам и спине, густая прядь обернулась вокруг идеальной груди.
Ника нависла над ним, обернув пальцы вокруг члена, от чего весь воздух вышибло из легких. Она потерлась о головку, а затем убрала руку и медленно опустилась на него, пока с трудом не достигла самого основания. Их взгляды не отрывались друг от друга, пока ее лоно сжимало его как тугая, боже, какая же тугая шелковая перчатка. «Гребаный ад». В попытке сохранить молчание Винсент так сильно стиснул зубы, что заломило виски, и просто смотрел, как Ника начала извиваться на нем, двигая бедрами, но не поднимаясь. Ничто сейчас не могло заставить его отвести взгляд. Она выглядела такой живой, ее лицо выражало полное блаженство. Девушка запрокинула голову назад, и кончики ее длинных волос защекотали его бедра.
«Моя. Вся моя».
Она приподнялась и секунду помедлила, прежде чем снова опуститься, двигаясь вперед и назад, и Винсент не смог сдержать протяжный стон.
— Проклятье, как же хорошо. Тугая... влажная... такая красивая... и вся моя.
Господи-боже, он не романтик. Хотелось извиниться, но мужчина не мог больше говорить. Ему и не пришлось.
— Да, та-а-ак хорошо, — согласилась Ника. — Такой большой... во мне... мой.
«Черт. Да». Винсент стиснул пальцами бедра возлюбленной и заставил ее остановиться, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не кончить. Обхватил ладонью за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать страстные губы.
«Заклеймить ее. Овладеть. Сделать своей», — рычал в его голове Фанат.
Винсент хотел повиноваться ему, чтобы больше ни один мужчина даже близко к Нике не подошел. Иначе будут иметь дело с его яростью. Он будет всегда рядом с ней на людях, защищая от всего, что может причинить ей вред. Он сделает ее счастливой. Поможет оправиться от пережитого. Будет дарить щедрые подарки. И если не сможет найти то, что доставит ей удовольствие, то сделает это собственными руками, черт подери. А в уединении их спальни будет любить ее тело. Будет брать ее снова и снова. Наслаждаться ею. Удовлетворять ее. Так тщательно, что она никогда не захочет никого другого.
Никогда.
Только его.
Их вместе.
Винсента и Нику.
— Винсент? Ты тут? — Его внимание привлекли царапнувшие грудь ноготки. Винсент услышал нотки беспокойства в ее голосе. Ника заметила его рассеянность.
— Тут, моя сладкая, — отозвался он, снова овладевая ее ртом. Отпустив затылок, приподнял ее попку, чтобы самому двигать бедрами. К его разочарованию, девушка соскользнула с него. Вернув обратно, Винсент притянул Нику так, чтобы ласкать языком сосок, пока продолжал вколачиваться в ее тело.
— Да, — выдохнула она, голос надломился. — Пожалуйста. Да, вот так. Мне нужно тебя чувствовать. Повсюду.
«Да, мадам». Винсент перекатил ее на спину, практически не сбавляя темпа, и Ника вскрикнула, когда он вошел еще глубже. Боже, издаваемые ею звуки возносили его до неба, а нежные вздохи и стоны, беспокойно извивающееся тело, ставили ее удовольствие для Винсента превыше всего.
— Винсент. — Ника прикусила его плечо и сильнее прижалась бедрами, используя кобуру на его груди как рычаг.