Если, если, если.
Мысленно злобно захлопнув дверь к бесполезным предположениям, Винсент уставился в окно «Эскалейда» на проносившиеся мимо бесконечные городские кварталы.
Как и вся прошедшая неделя.
— Высади у моего места, — сказал он водителю, прежде чем они выехали на шоссе.
— Ты едешь домой, Ви, — сообщил ему Габриэль с пассажирского сидения.
Винсент пнул его кресло.
— Высади у моего места. Я хочу забрать свой мотоцикл, — соврал он.
Габриэль обернулся, и стало видно, как у него играли желваки. Он злился, потому что слышал ложь.
— Первым, мать твою, делом с утра я хочу видеть твою рожу дома. Если тебя не будет, я приеду и сожгу эту мастерскую дотла. Уяснил?
Винсент почувствовал, как уголки губ приподнимаются в ухмылке. Но ненадолго.
— Ага, брат. Понял.
Габриэль повернулся к Куану и прорычал заехать в Квинс в район Форест-Хиллза. Винсент пользовался отремонтированной автомастерской, когда не был в настроении ехать в Олд-Уэстбери. Они с Габриэлем держали еще квартиры в Астории. Более комфортабельные, но не напичканные тайниками с оружием и другими неприличными вещами, как это место. И там Винсент не хранил свои «Харлеи».
Нужно ее увидеть.
Он стиснул зубы от желания хорошенько вмазать своему внутреннему Фанату Ники. Гребаный идиот не давал ни минуты покоя, надоедая уже несколько дней.
А если бы не... «Что она сейчас делает? Она в порядке?» или «Останется она в комнате Калеба или ей дадут свою»?
Эти мысли, от которых волосы вставали дыбом, сопровождались эгоистичным порывом прорваться сквозь гребаный проволочный забор вокруг клуба, чтобы убедиться, что она одна. Винсент подавил желание удариться головой о стекло. Или о дверную раму. Она жестче.
Хорошо ли она питается? Заботится ли о себе? Снятся ли ей кошмары? Напугана ли она? Чувствует ли одиночество. Все еще в плохом настроении? Быстро ли выздоравливает? Больно ли ей?
Такая же нежная у нее кожа? Так же соблазнительно ли пахнет с тех пор, как он держал ее в своих объятиях? Ее волосы такие же густые и яркие, как он помнит?
Он проглотил стон и недовольно уставился на красный сигнал светофора, перед которым они остановились.
Какого хрена с ним происходит? С каких пор ему интересно, какая у женщины кожа? Или вообще замечает подобное? С каких пор он распаляется от одного лишь женского запаха, а цвет волос заставляет чувствовать себя так, словно только что выпил упаковку «Виагры»?
Он поерзал на дорогой коже сидения и велел Куану нажать на газ.
Ему надо остыть. Ника была под запретом. Он это знал. Смирился с этим.
Или так думал.
Особенно теперь, когда знал, через что она прошла. После такого испытания она больше всех заслуживала мира и счастья. С ним ей этого никогда не увидеть. Не в тех жестоких кругах, в которых он вращался. Так же стоит держаться подальше от Калеба после того, как наговорил ему гадостей. Винсент зарвался, вымещая собственную вину и раскаяние на байкере.
За все годы Винсент помогал многим девушкам, но ни одна так не действовала на него, как Ника. Почему он не мог справиться со всем этим дерьмом, не принимая так близко к сердцу?
Уже несколько дней он разрывался между слежкой за Томми ДеЛюка и проверкой грязных отелей, один за другим, кружа вокруг места, где последний раз видели Кевина Ноллана. Он убрал ДеЛюка, но абсолютно ничего не мог пока сделать с тем, кто его действительно интересовал.
Одна любопытная вещь: Макс ломанул еще один закрытый полицейский отчет и обнаружил информацию об орудии убийства семейства Нолланов. И вот уж сюрприз: отпечатки Кевина оказались по всей поверхности большого окровавленного ножа. Однако полиция не стала предъявлять ему официальное обвинение, потому что нож был взят с кухни, и Кевин мог пользоваться им, чтобы резать индейку… а потом и горло родителей и брата.
Пфф. Гребаные законы. Винсент понятия не имел, как Лоренцо вообще арестовывает людей, когда ему так сильно связывают руки.
Они приехали на место. Винсент расстегнул ремень безопасности и потянулся к двери. Ему стоит выпустить пар и покружить вокруг боксерской груши. А потом, возможно, он позвонит Пейну и спросит, есть ли у него предположения, где стоит поискать его зятя.
Или можно как бы случайно заскочить в клуб, просто проверить, как она...
Серьезно?
Фанат рыжей перестал кружить на воображаемом пони и уставился на единственный уцелевший клочок моральных устоев, сохранившийся на границе сознания и теперь как будто увеличившийся в размерах.