— Э, да. Теперь, когда тебя подлатали. — Она проворно обошла его полуголое тело и положила все на стол: — Я пойду спать.
Не поднимая головы, она собрала остатки марли, грязные полотенца, миску с водой и постаралась не задеть Винсента, когда направилась с этим к раковине.
Он прокашлялся.
— Я говорил искренне. Спасибо тебе. Обычно мы звоним Тег, когда нам что-то нужно. Или Максу. Или сами справляемся, если можем дотянуться. Но, думаю, мне повезло, что ты оказалась здесь.
Ага. Счастливица. Ника включила воду и выдавила средство для мытья посуды в миску, протирая ее чуть ли не до дырки.
— Пожалуйста. — Как, черт подери, она вообще собиралась теперь заснуть?
Ника слышала, как Винсент отошел. Она старательно выстирала полотенца и выключила воду. Секунду постояла, свесив голову и надеясь, что он не вернется и не застукает ее...
— В чем дело, малыш?
Сердце бешено билось в груди, когда она обернулась и обнаружила его прямо за собой.
— Винсент! Я думала ты...
— В чем дело? — настойчиво повторил он.
Темный шоколад его глаз хмуро сверкал под сдвинутыми бровями. Почему она чувствовала такую непреодолимую потребность в нем? В мужчине, который ее даже не хотел. Мужчине, которого она не должна хотеть. Мужчине, который, казалось, был так же эмоционально изранен, как и она, и мог разрушить все ее планы на новую жизнь, утащив за собой вниз. Винсент был крайне опасен тем, что в его присутствии все остальное отходило на задний план. Рядом с ним для нее больше ничего не существовало. Ни нового начала, ни хорошей работы, ни друзей, ни собственного дома. Только он.
Гордость в груди, казалось, съежилась еще больше после реакции Винсента на желание Ники прикоснуться к нему. И стала еще меньше, когда он издал странный звук при ее прикосновении к татуировке в ванной. Как будто ее пальцы причинили ему боль.
— Ничего, — наконец ответила она. — Просто устала. Выспись, ладно?
Она выключила музыку и оставила Винсента стоять на кухне. Ника закрыла за собой дверь спальни и прямо в халате залезла на кровать.
Двигаясь как изможденная старуха, перекатилась на бок и положила голову на пахнувшую лимонным освежителем наволочку. Прижав вторую подушку к груди, Ника зажмурила внезапно увлажнившиеся глаза, чувствуя одиночество острее, чем когда-либо.
Глава 12
Он вел рыжую по улице, стук ее каблуков приглушался старыми газетами и всевозможным мусором. Как только они углубились достаточно, чтобы скрыться от любопытных глаз, он прижал ее к стене и грубо поцеловал в шею, впиваясь зубами в кожу и сминая грудь так сильно, что девушка оттолкнула его.
— Помедленнее, урод, — огрызнулась она. — Ты еще не заплатил.
Из-за выходки суки Кевин вновь закипел от ярости и сомкнул пальцы вокруг ее горла. Мгновенный страх в ее глазах, бешеное сопротивление, царапины ногтей на его запястье... все это было чертовски прекрасным. Слишком быстро, но все равно красиво. Обычно он играл с ними чуть дольше.
— Думаешь, сможешь наебать меня, шлюха? — прошептал он, моргая, когда лицо проститутки медленно обрело черты его лживой, неверной жены. — Ты не думала, что я найду тебя. Я никогда не сдаюсь. Я собираюсь убить тебя, тупая сука, — прошипел он. — Где ты? С кем ты? С другом Калеба? Которого я видел вечером? Это он тебя сейчас трахает? Это он внутри тела, которое принадлежит мне? — Кевин сглотнул какое-то дерьмо, сдавившее горло. «Ярость», — подумал он. — Как ты могла, Ники? Как ты могла предать меня, шлюха? — шептал он, хватая жену, оседавшую на землю. — Я близко. Даже не представляешь насколько.
Он нахмурился, когда ее голова склонилась к плечу. Ее страх ушел, как и паника. Челюсть отвисла, а глаза остались полуоткрытыми.
— Ники?
Он потряс ее. Дерьмо. Она отключилась. Как и много раз до этого. Он слегка улыбнулся и положил ее на землю, а потом сделал то же, что и всегда, кода она оказывалась в полубессознательном состоянии после слишком сильного удара. Он начал трогать. Везде, где мог дотянуться. Грубо. Ее грудь, живот, задница, бедра.
«Какого хрена она надела это дешевое, грязное дерьмо?» — в замешательстве подумал он, срывая с нее изношенное серое белье.
Залезая в карман за ножом, Кевин поднял глаза, чтобы убедиться, что она все еще в отключке, и снова замер при виде безжизненного лица незнакомки.
***
Двадцать четыре часа спустя Ника глубоко вдохнула, изучила отражение в зеркале дамской комнаты и вытерла размазанную под глазами тушь. Поморгала. Потом еще, пытаясь сфокусировать взгляд. Расправила плечи. Вскинула подбородок и, гордясь, что смогла идти прямо, вышла из туалета ночного клуба. Ника осторожно направилась по зеркальному коридору обратно к бару.