— Спасибо.
— Калебу, должно быть, очень нравится.
У байкера действительно было точно такое же глупое выражение лица, когда он видел «Комбата». Собственно, как и у Винсента при виде «Пагани Зонда» Максима. У всех свои игрушки.
— Это может быть глупый вопрос, — произнесла она, медленно вытаскивая ремень безопасности. — Ты водишь мотоцикл? Просто ты носишь кожу, поэтому мне стало любопытно.
— Да, у меня несколько байков.
Она замерла.
— Несколько? Правда? Какие?
— V-Rod, Street Glide и эксклюзивный чоппер, который я беру только по особым случаям.
Она присвистнула.
— Здорово. Значит, моделька на столике возле спальни Куана была твоей.
Винсент медленно повернул к ней лицо. Какого хрена она делала возле спальни Куана?
— Я ничего не вынюхивала, — быстро добавила она. — Заметила, когда шла к комнате Евы перед свадьбой, когда остановилась посмотреть на сексуальную картину, висевшую на стене.
Он пытался вспомнить, о какой картине она говорила, но в голове всплывали только всякие ангелы и прочая хрень.
— Я и не думал, что ты шпионила, Рыжая.
— Ох, хорошо. — Она снова потянула ремень и наклонилась в поисках застежки на бедре. Но опять замерла и посмотрела на Винсента. — Спасибо, Винсент. Что забрал меня оттуда и подвозишь. — Она положила ладонь на его запястье, но тут же резко отпрянула. Винсент нахмурился. — Прости, прости. Забыла.
Винсент нахмурился еще больше.
— Забыла что?
— Что тебе не нравится, когда я тебя трогаю.
Он чуть не расхохотался.
— Откуда, черт подери, ты такое взяла? — Его счастье, что она пьяна, потому что он не был способен скрыть, каким абсурдным он считает ее вывод.
— Ты зарычал на меня, когда вчера прикоснулась к твоей татуировке.
Попался.
— Я не рычал на тебя.
Ника подняла взгляд, делая очередную попытку пристегнуться и все еще не находя застежки, и изогнула бровь.
— О, да, еще как.
Винсент попытался придумать что-нибудь такое, что не прозвучало бы как ответ пятилетнего ребенка, но ничего не вышло. К счастью ей надоело ждать, и она вернулась к борьбе с ремнем.
— Почему я тебе не нравлюсь?
У него отвисла челюсть. Господи, какой смелой и болтливой она становилась, когда напивалась.
— Ты мне нравишься, — пробормотал он. Безумно.
— Не похоже.
— Ты мне нравишься, — повторил Винсент, хотя не был уверен, что она слышала.
Вздохнув, он забрал ремень у нее из рук и защелкнул его.
— Спасибо. О нет! — внезапно воскликнула она.
Винсент чуть не выпрыгнул через крышу.
— Что? Что случилось?
Он уже обхватил свой ЗИГ, когда она провыла:
— Я забыла в баре телефон. — Ее губы обиженно надулись, и это было самое прекрасное зрелище. Проклятье, ему хотелось поцеловать ее.
Но он этого не сделал. Вместо этого засунул пистолет обратно и завел двигатель. Винсент полез во внутренний карман плаща и достал ее телефон.
— Вот. — Он протянул его и взглянул в зеркало заднего вида, прежде чем выехать на оживленную дорогу.
Ника бесцеремонно выхватила у него телефон.
— Тебе нужно перестать быть таким идеальным, Винни, — пробормотала она чуть ли не с раздражением, засовывая телефон в сумочку.
Винсент не смог подавить улыбку. Винни?
— Полагаю, теперь мы вроде как квиты?
Он не отрывал глаз от дороги.
— С чего ты так решила?
— Я помогла тебе ночью. А ты помог вечером.
Помогла? Если она имела в виду эрекцию, которая не прошла за последние двадцать часов, то да, она ему помогла.
— Где твой брат, Рыжая?
— Не знаю. Не хочу ему звонить.
Его брови поползли вниз. Калеб бы встревожился, услышь это.
— Почему нет?
— Потому что если он увидит меня такой, то поймет, что я пострадала от того, что сделал со мной Кевин. — Она вздохнула и придвинулась ближе, сильно дразня своим ароматом.
Винсент остановился на красный свет и повернулся к Нике. Сейчас она, казалось, была в более осознанном состоянии, чем в баре, но все равно выглядела заторможенной.
— Ты пострадала, малышка. Любой бы.
Она пожала плечами и сонно моргнула, глядя вперед.
— Сколько ты выпила?
— Я заказала семь «Маргарит».
— Семь? — рявкнул он. Черт. Она неплохо держалась.
— Но выпила всего четыре.
— А что сделала с остальными?
— Отодвинула в сторону, как будто кто-то другой оставил их на барной стойке.
— Зачем ты это сделала? — с любопытством поинтересовался он. Каким забавным маленьким котенком она оказалась.