— Тогда, может, легкий перекус? В холодильнике есть виноград. — Винсент присел на барный стул с другой стороны столешницы, откинув плащ, но все равно не снимая его, и Ника поставила перед ним тарелку с едой, в обмен принимая бокал вина.
Он же не прячет от нее под плащом еще одну рану?
— Спасибо, я уже наелась, пока готовила.
Он кивнул и с аппетитом принялся за еду, напоминая Нике брата.
— Наверное, это самое нормальное, что мы с тобой делаем вместе, — сболтнула Ника, не подумав. — Я имела в виду...
— Все нормально, рыжая. Я понял, о чем ты. — Он вытер рот и отсалютовал ей бокалом. — За нормальность.
Она тоже подняла бокал и отпила глоток, наслаждаясь терпкостью вина на кончике языка. Наслаждаясь всем. Настроением Винсента. Его компанией. Им самим. Она привыкла к легкому дружескому общению с людьми. Но скрытого влечения ни к кому другому Ника не чувствовала.
Она и представить себе не могла, как сильно скучала по этому весь год. Теперь, когда Кевин почти исчез из ее жизни — если верить словам Винсента — сможет ли она насладиться легким общением, которого так жаждала? Неужели она наконец-то вернется к простой и скучной жизни?
Если да, то она согласна.
***
Винсент заметил задумчивость в зеленых глазах Ники и заставил взгляд не скользить к ее губам, когда она пила из бокала. Его непостоянство, должно быть, сводит девушку с ума. В одно мгновение он говорит, что Ника недостаточно его заводит. А в следующее смотрит на нее так, словно собирается съесть живьем. Ему стало стыдно. Но он не знал, как это прекратить.
Винсент наблюдал, как Ника открыла духовку, проверяя лазанью, его тело откликалось на каждое ее движение. Никогда еще ни на ком джинсы не смотрелись так идеально.
Он отпил еще глоток красного сухого.
— Могу я задать тебе личный вопрос, Винсент?
От ее голоса с легкой хрипотцой по спине побежали мурашки.
— Конечно.
Сегодня у него не осталось сил бороться с одержимостью ею. Не когда в голове крутится совет Габриэля. И не когда все, как сейчас, кажется таким простым. Слишком простым.
Разве это не заставляет его дьявольски нервничать?
— Чем ты зарабатываешь на жизнь?
Неожиданная тема поставила его в тупик. Дерьмо. Как ответить...
— Несколько лет назад я купил строительную компанию. Помимо ROM Construct я помогаю Габриэлю. — Очень туманный ответ, но пусть ее брат и состоит в байкерском клубе, это не означало, что Ника знает о гнусных сделках криминального мира.
Она снова взяла бокал и задумчиво прижала его к щеке, скрестив руки на груди.
— А с чем именно помогаешь?
Не желая давать повод себя возненавидеть, Винсент решил, что сейчас самое время разбудить своего все еще дремлющего карманного приятеля.
— Я, эм, кое-что сегодня нашел. — Он не хотел ничем портить момент, а рассказ о себе вполне мог этому поспособствовать, поэтому Винсент сменил тему. Хотя бы не сейчас. Он слишком долго не чувствовал... Точнее, он никогда не чувствовал себя так хорошо и не собирался все загубить. — Я подумал, что ты сможешь мне помочь.
С выражением лица, словно бы говорящим «кто, я?» Ника выпрямилась и поставила бокал на столешницу. Просто потрясающая девушка.
— Ох, эм... хорошо?
Его губы дрогнули, когда он сунул руку в карман и схватил извивающийся подарок. Щенок как будто ждал, когда о нем вспомнят.
— Он был в квартире тех ублюдков, — Винсент вытащил щенка, — и мне не хотелось его там оставлять.
Он едва на колени не упал перед Никой в мольбе взглянуть на него таким же полным любви взглядом. Она прикрыла рот руками и удивленно ахнула.
— Ох, Винсент. Бедный малыш.
Он прокашлялся.
— Думаю, это ротвейлер. — Винсент протянул руку, надеясь, что Ника возьмет щенка. — Трудно судить наверняка, он в ужасном состоянии.
У бедняги ребра торчали сильнее, чем у скелета в пустыне. Голова и лапы казались такими огромными, словно их прикрепили к чужому телу.
А потом Винсент уже смотрел не на животное, а на то, как Ника осторожно берет его в руки. Как прижимает малыша к груди и нежно воркует ему на ушко. «Она станет потрясающей матерью», — невольно подумал он, когда маленький везучий ублюдок поднял свою огромную голову и начал водить языком по ее лицу.