- Да. Правда.
От разочарования он прикрыл глаза. Мне бы хотелось опровергнуть многое, но боялась, что всё это будет выглядеть лишь, как жалкие оправдания.
- Расскажи. – чёткое утверждение. – Я хочу услышать правду.
- Я бы не хотела…
- Но ты расскажешь. – сердито проговорил каждое слово.
- В этой деревне я была желанным гостем много лет, - Я отчаянно выдохнула, - Ведь моя сила позволяла исцелять больных, передавая им часть энергии от здорового человека. И меня любили, желающих поделиться со мной жизненными силами не было отбоя. Но всё хорошее со временем забывается, и они перестали видеть во мне спасителя, для них моя помощь казалась чем-то совершенно обыденным. И так эта помощь превратилась в обязанность, и они совершенно перестали ценить её.
- Тогда ты и почувствовала, что это убивает тебя.
- Да. И как только решила рассказать об этом, никто не воспринял мои слова всерьёз, даже рассмеялись. Ведь они знали, что мне и так некуда идти и я буду держаться за них, как за последний шанс надежды. И когда заболела сестра Герга все были взбешены тем, что я отказалась помочь. Хотя несмотря на то, что моё тело еле передвигалось от истощения, всё же решилась на то, чтобы попробовать. Но у меня ничего не получилось. После того, как забрала энергию у её матери, я потеряла сознание и пролежала в лёжке все три дня, которые мне даны на то, чтобы передать эту силу другому. И когда очнулась, мне сказали, что я вобрала в себя слишком много и её мать не выдержала. Погибла. – на этих словах замерла, в голову снова лезли картинки прошлого, как Герг даёт отравленный чай ослабевшей матери.
Это его вина! Не моя! Он убил её! – хотелось кричать, но всё же Дементосу об этом я умолчала. Рвано выдохнув, продолжила:
Несмотря на это сестра всё также была серьёзно больна, её состояние лишь ухудшалось. После этого ко мне начали относиться пренебрежительно. Выгнали из дома, в котором жила. Все отныне смотрели на меня с предубеждением и опаской, эта ненависть сжигала меня изнутри. Некогда любимые мною люди были так холодны ко мне, что жизнь казалась такой серой и тусклой, а сердце ныло от нарастающей боли. Меня приютил тот старик, приняв за дочку. И, наверное, наглядевшись на мои скитания и страдания, попросил тётушку Энму помочь мне, поговорить. Её всегда так сложно найти, но он точно призвал её по волшебству, и она явилась.
- Тогда она рассказала тебе, что спасение твоё нужно искать в моей силе. Силе Хаоса.
- Именно. Сказала, что выбраться из их тисков, обрести покой мне поможешь только ты. Но я не дурная, идти на Тёмного с энергией сумасшедшего старца. И я обратилась за помощью к единственному, кто смог бы мне помочь. К хранителю деревни:
«- Да как ты смеешь! – возмутился он, отойдя от меня на два шага назад, - Ты вскружила голову моему сыну, погубила мою жену, при том оставила дочку на веки обречённой провести все свои годы в постели. Перестала помогать деревне, а сейчас ещё смеешь просить меня о таком?!!
- Я говорила вам, что мои силы иссякают, но вы не слушали меня. Неужели столько лет моей помощи ничего не стоят? Скольких я спасла от неминуемой гибели? А вы давали мне энергию старых дев, которые были одной ногой на том свете. Как с такой силой я смогла бы помочь вам? И несмотря на это я рискнула жизнью, чтобы спасти вашу семью! И сейчас я прошу о малом. Дайте мне немного силы, чтобы я добралась до Тёмного. Всего-лишь каплю из всего вашего могущества, данного природой. И я исчезну, более никогда не ввернусь.
- Убирайся! Я терпел твоё пребывание в своей деревне, но с меня довольно! Пошла прочь! – кричал, махая руками в сторону двери.
На моих глазах наворачивались слёзы от безвыходности. Я не могла вот так просто умереть от изнеможения, когда на горизонте появилась такая возможность. Шанс на спасание.
Гнев, обида и надежда на счастливый конец разом взыграли во мне, даруя мне силу воли. Моё частое дыхание, прожигающий спину хранителя взгляд, сжатые кулаки. И вот я уже набросилась на мужчину, издавая победный кличь, но мне не удалось добиться многого, поскольку он в ту же секунду поднял меня вверх за шкирку, словно мелкого воришку. Пыталась отбиваться, в отчаянии махала руками и ногами, пытаясь хоть на секунду задеть его, чем вызвала у здоровяка лишь звонкий смех.
- Глупая. Наивная. Думала своими слабыми ручонками смогла бы одолеть самого хранителя. Смешно! – он поставил меня на ноги и наклонившись, хитро прищурился, - Нужно было уходить, когда была возможность.