Не собираясь дожидаться действий с его стороны, я снова попытала счастье и кинулась на него. На сей раз не с целью причинить вред, а хотя-бы дотронуться. Мне ужалось охватить руками его шею.
Я вбирала в себя энергию матушки природы и была на грани созерцания всего сущего. В миг мой разум очистился от посторонних мыслей, моя душа стала едина с жизнью.
Очнувшись, я увидела мужчину, пытавшегося перевести дыхание. Он побледнел и обессилел. Мой шанс! Я рванула из хижины, но на моём пути встретился Герг. Посмотрел мне в глаза, непонимающим, осуждающим взглядом. Он хотел задержать меня, остановить и поговорить, но безмолвно стоял на месте не в силах подойти ко мне. А я не могла выдерживать этого. Слёзы катились из моих глаз, а губы шептали еле слышно:
- Прости…
И я просто сбежала. Это был мой первый побег, но далеко не последний.»
С тех пор я всё больше и больше наживала себе врагов, и бегала от них в поисках утешения, в поисках спасения.
И вот нашла. Тёмный стоит прямо передо мной. Оно ли это? Моё спасение?
- Такая я плохая. По-другому не могу. Уж прости. – опустила голову, вздохнула и тут же надела на себя маску безразличия этой ситуации, - Так что, мы будем искать эту ведьму?
Он ничего не ответил. Лишь развернулся и уверенно зашагал по тропике, ведущий в самую гущу леса.
Глава 8. Неужели она?
*Инсаф.
Поверить не могу, что она так просто смогла бы убить человека. Так ещё и моими руками. Всю жизнь я стараюсь избегать этого. Делаю все возможное и невозможное чтобы во мне перестали видеть чудовище… или хотя-бы не видеть его самому, каждый раз наблюдая за страданиями людей.
А эта девица так легко всё провернула. Играла с огнём. Огнём, который оставляет незаживающие раны. Одно неправильное движение и…
Не хочу даже думать об этом!
Вина и так тяжёлой ношей восседала на моих плечах. Смертей по неосторожности мне бы точно не хотелось.
Помню, как думал, будто поход с ней отвлечёт меня от подобных мыслей, но пока, она лишь ворошит старые воспоминания и ещё умудряется накидывать новых.
Всё же, мне и правда интересно. Почему именно она не чувствует моего Хаоса? Одно могу сказать точно, это дело рук Энмы.
- Я не могу справиться с ненавистью, которую, признаю, заслужила. Не могу убедить их в том, что моя сила не позволяет исцелять всех. Мне ничего больше не остается… Будь у меня другой способ выживания непременно бы воспользовалась им. – виновато проговорила девушка, явно замедлив шаг, чтобы мы с ней шли поровень. – Не из прихоти так поступаю, не из тьмы в душе.
- Ты не обязана об этом говорить. – сухо пробормотал я, пытаясь показать безразличие и даже недовольство.
А внутри всё кричало и рвалось ей помочь. Сказать, что она не одинока в своей беде. Что я живу так много лет. Хотелось вывернуть ей всю свою чёрную душу. Будто снова стал тем наивным мальчишкой, беспризорно бегающий по улицам, сердце которого стремилось к людям и видело в них лишь доброту и благонравие.
Но нужно справиться с ураганом нахлынувших чувств. Иначе могу спугнуть её. Этого мне хотелось меньше всего. Видеть страх в глазах той единственной, которая может быть со мной рядом.
- Но хочу. Я искала тебя поэтому. Думала, будто… ты сможешь… - она мгновенно погрустнела, явно вспоминая не лучшие момент своей жизни, - помочь… - выдохнула, выдержав долгую паузу.
Я в миг ощутил всё её отчаянье, надежду и даже некую мольбу в том, что её слова могут оказаться правдой. В груди кольнулоё от этого взгляда в никуда. Она устала. Бегать, постоянно бороться за жизнь. Это и правда утомляет. Потому она и видит мой образ жизни более привлекательным. Когда всё время бегаешь от людей, пытающихся навредить, таких как Герг, например, хочется уединиться и ей сосем неважно чего будет стоить это уединение.
- Энма не просто так направила тебя ко мне. Каждое действие, каждое слово у этой женщины продумано на перёд, всё время она играет в игру, управляя людьми, точно куклами. Уверен, что наши беды с тобой связаны. Если ты не чувствуешь Хаос, при этом так жаждешь его… может ты станешь… - мысль вдруг оборвала меня на полуслове.
А если правда? Может это она та самая девчонка, про которую Энма говорила мне восемьдесят лет назад: