Сияние утреннего солнца окрасило лес теплым оранжевым светом. Мы лежали на мягкой траве, пристально глядя друг другу в глаза. В этом взгляде я видела то, что мне так не хватало, его тепло и нежность окутали мой разум и сердце. Под час наше дыхание смешалось, я чувствовала ровно биение его сердца и как сильно рядом с ним билось моё. В воздухе потрескивало магнитной энергией, притягивая нас ещё ближе. Я почувствовала прилив сил, но то было отнюдь не то же самое если бы я забирала энергию. Объятие, в которое мы окунулись в один миг было больше, чем просто близость тел. Это было похоже на то, как две души сплетались друг с другом, создавая связь, которую невозможно отрицать.
- Расскажи мне про кинжал. Про Зандера. Я хочу знать.
Он нахмурился, но откашлявшись начал:
- Мой отец был ужасным пьяницей. Мать ушла от него, никто не хотел брать его на работу, потому что тот никогда не просыхал. Он едва-ли мог прокормить нас, каждую найденную монету он менял на выпивку и вынуждал меня воровать. Но я был слишком честным и не мог. Он постоянно твердил о несправедливости, будто не он виноват в том, что так ничтожен, а надменные властные богачи, которые забирают наши возможности. Я был точно беспризорный мальчишка. Каждый день ходил помогать семьям нашей деревушки с разной работой, чтобы те поделились своим ужином, куском хлеба или обувкой какой. Но я всегда был рад поговорить с отцом и млел, когда он похлопывал меня по плечу.
Вот в один из обычных дней Ведьма наградила меня Тёмной силой и в глазах отца пропала последняя искра любви к сыну. Он боялся меня. Боялся и ненавидел.
Первое время Энма прятала меня от мира, отдала на воспитание тому старику, - он печально посмотрел на валявшегося неподалёку отца, и на выдохе продолжил, - Тот заботился обо мне и многому научил. Не понимаю, как мог забыть о его милосердии и добродушии. Но разум его был в большой опасности. И когда я почувствовал, что приношу ему лишь боль, я покинул его. Добровольно.
Тогда я окончательно стал сиротой и беспризорником. Пусть в моей привычной жизни почти ничего не поменялось, но эта боль от осознания своей ненужности и никчёмности терзала меня день и ночь. Первое время хаос будто только осваивался во мне и никому не вредил, однако все посчитали меня грязным, нечистым и предпочитали обходить стороной.
И вот однажды я бродил по лесу, ведь только там меня не доставали деревенские мальчишки, но в тот день и там они не оставили меня в покое:
«- Эй ты! – крикнул один из толпы, грозно приближаясь ко мне, - Грязный оборванец! Твоя душа настолько очернела? Довёл нашу старушку до припадка.
- Это… н-не я, - заикался от нарастающего страха по мере того как из-за спины обидчика выходили новые мальчишки, вооружённые деревяшками.
- Нечистый он! Тёмный!
- Гнать его с нашей деревни!
- Он оскверняет нашу мирную жизнь.
- Нечистый! Нечистый!
Мальчишки повалили меня на сырую землю и стали забивать ногами.
- Прекратите…, - шептал я, после чего по лесу эхом пронёсся мой пронзительный крик: Прекратите!
И будто по волшебству они перестали. Я больше не чувствовал той жуткой боли. Наконец смог разжать руки, которыми сжимал свою голову и увидел, как все смельчаки валяются по земле, мыча от боли.
- Ничего себе! – раздалось восхищённое где-то сбоку. – Как ты их! Это твоя сила? Ты избранный? А это врождённое или ты совершил какой-то подвиг и тебя наградили? Может ты маг? Хотя нет слишком юн для него… Кто же ты? – завалил меня вопросами заносчивый парнишка.
- Я не знаю. Кажется, я проклят. - в миг поник, едва не переходя на крик от ужаса.
- А ты смешной. Как тебя зовут, мальчишка? – усмирив свой довольно мерзкий смех, он склонился предо мной.
- Инсаф.
- Пойдёшь со мной. Я назову тебя своим братом. Вместе мы покорим мир. – уверенно произнёс он и помог подняться с грязной земли, после приобняв меня за плечи, мы зашагали туда, куда лишь ему было известно.
- Куда же мы идём? – наконец осмелился спросить я, - Мне нужно домой засветло.
- А мне казалось ты сирота. – холодно констатировал мой неожиданный спутник.