Меня изрядно подташнивало, все дни, что я не ел, отдавая всё Айли, так как в еде не было базовой потребности, дали о себе знать. Впервые за долгое время болели мышцы, ломило кости.
После стольких лет безразличия к своему телу, это было просто невыносимо, будто меня подняли из могилы и неподвижное тело заставили вновь пройти через все пытки настоящей человеческой жизни.
Как только я решил встать у меня искры из глаз посыпались. Ноющая боль раздавалась по всему телу, ногу схватила судорога, а руки стали тяжёлыми и неподъёмными. Я уже даже не обращал внимания на то, что весь истекал кровью от свежих ран.
И даже сейчас, я думал лишь о ней. О том, что она в опасности. Мои раны пройдут, а что с Айли может сделать Зандр, тем более, когда девчонка заполучила мой Хаос, я боялся представить. Одна только картинка, как он пытает её, душит и причиняет боль заставляла меня скулить и кричать от безысходности и собственной беспомощности. Пока он там, с ней, я не могу даже встать с земли.
Сколько бы я не пытался, сколько бы сил не отдал, но всё было тщетно. Моё тело было против меня. Становилось всё холоднее и холоднее. Сердце через раз пропускало удары. В который раз уже пал на колени и устремил глаза к небу.
Кажется, вот сейчас я стал бояться смерти. Такой жалкой и бессмысленной. Я боюсь погибнуть так, будто моя жизнь ничего и не стоит. Как мелкая вошь, противная букашка в жизни которой нет смыла.
Миновали годы моего бессмертия, когда смерть казалась благословением. Чем-то недостижимым и желанным. Сейчас, лёжа в грязи, перепачканный кровью, её черные глаза казались мне омерзительными и ненавистными. Стоя на грани двух миров, все мои мысли занимает желание выжить. Жить. Отомстить. Спасти.
Но моё тело, всё так же не слушалось меня. И вот я уже чувствовал, как разум отключается и проваливаюсь в бездонную тёмную яму. Как вдруг ощутил тёплое, воздушное прикосновение к моему почернелому лицу. Шершавая рука ласково погладила меня по щеке и нежным голосом донёсся шёпот:
- Мой милый мальчик… что же ты наделал? – это был голос Энмы. Я уверен. Она здесь. Она рядом, - Как я могла позволить такому случиться? – виновато добавила она.
Моё сердце в миг наполнилось нежностью и на душе стало тепло. И я уже не проваливался в пучину тьмы, а всего лишь приземлялся на воздушные облака моего сознания. Само присутствие Энмы вселяло в меня надежду на пробуждение.
Я проснусь… я верю в это…
Глава 14.
*Айли.
Всё было как наяву. Я видела его глаза, те что пылали жаждой крови. Чувствовала, как кинжал пронзает меня насквозь.
В памяти играют картинки, один ужас сменяется другим. Как сложно из отрывков вспомнить полноценную историю. Историю… моей смерти.
«- Беги! Ну же!» – оглушал меня собственный крик.
Дождь. Гроза. Грохот молний. Рокот хмурых туч, как смех Небесных над страданиями падших. Крики и стоны. Мольбы о пощаде. Плачь детей. И огонь, который пылал несмотря на ливень, сжигая дома, один за другим, погружая всё в бесконечный Хаос.
Я иду медленно, неторопливо, будто на знаю, что меня очень скоро найдут. Нет страха, нет боли. Я делаю это по собственные воли.
Его чёрный силуэт. Величественный стан. Непоколебимость духа. Всё говорило – Тёмный настроен серьезно. Едва-ли на его могучем лице промелькнёт капля сочувствия и понимания. Он жаждал. Он хотел. Убить.
- Стало быть, это ты рождённая в кровавую луну, заключённая магией Света и порядка? Та что дарует мне свободу и покой. Дарует спасение. Дарует смерть. – его улыбка завораживала, она была настоящей, искренней, будто он жаждал этого, а не боялся.
- Я. – выдохнула, сжимая в кровь кулаки.
Всё расплывается, сознание не даёт мне увидеть всю картинку целиком. Лишь обрывки фраз:
«-Сегодня… Так нужно… я… прошу у тебя…»
Я стою. Слушаю. Не бегу. Не боюсь. Не защищаюсь. Жду. Когда он сделает то, зачем пришёл.
- Тогда, если позволишь я облегчу наши страдания. – с этими словами Тёмный вонзил в меня клинок.
Я резко распахнула галаза, будто проснувшись от кошмара и стала жадно глотать воздух. Милый шёпот: «Тише, тише…» немного успокаивал, выводил из этой дурной дрёмы. Очнулсь уже в обятиях девушки, которая гладила мои волосыи шептала всякие нежности.