— С двух ближайших тяжёлых кораблей Арахнидов, по классификации Содружества тяжёлые авианесущие линкоры, идёт сброс малой авиации, — сообщила Керри, информация шла постоянно и они с Тенором её озвучивали. — Это истребители. С одного двенадцать сброшено, они разгоняются и идут за нами, с другого девять, эти наперерез двинули. Успевают.
— Тенор, на тебя одна надежда. Нам нужно узнать на каком из кораблей работает глушилка.
— Так они на всех стоят.
— Стоят на всех, — легко согласился я. — Но действует одна, иначе при совместной работе они мешать друг другу будут. Найди, на котором боевом корабле та работает. Керри, сколько у нас противокорабельных ракет?
— Полный боезапас, мы же не стреляли? — пожала та плечами.
— Значит, сорок шесть штук в пусковых, без запаса, — задумчиво пробормотал я. — Хорошо, слушаем меня. Тенор, ты находишь корабль с глушилкой. Керри постоянно держит высокую скорость, когда мы определим, с какого корабля глушат гипер, атакуем его сразу всеми ракетами. Как это ни странно, при таком порядке движения, щиты у больших кораблей флота Арахнидов не активны, они их задействуют только в бою. Тяжёлый корабль мы ими не разнесём, но повредить шанс есть. Если повезёт, тут только на везение можно рассчитывать, то на некоторое время у нас будет возможность уйти в гипер, пока не заработает глушилка на другом корабле. Это время нужно использовать для слепого прыжка. Рассчитать координаты мы просто не сможем. Именно поэтому и нужно держать постоянно высокую скорость, чтобы уйти в прыжок в доли секунды. План я сообщил, работайте, наши жизни в ваших руках.
Откинувшись на спинку кресла, я зафиксировал экран визора пульта так чтобы видеть всё, что поступало от искина, а действия в системе надо сказать разворачивались ой какие интересные. Истребители разогнавшись, начали нас вполне себе легко гонять, мы им не соперники в скорости. По сравнению с истребителями, ещё и не поворотливые. Если по прямой, то наши два разгонных движка в корме, вполне потянут толкать нас на одной скорости с истребителями. Но так как приходилось постоянно маневрировать, где у тех фора, то понятно, что уйти от них мы просто не могли. Однако на поражение они не стреляли, пытались только отстрелить движки, отчего Керри и маневрировала так отчаянно, что нас трижды чуть не размазало по обшивкам разных линкоров пауков. Что те делали, было понятно, пытались остановить пока не подойдут лёгкие крейсера, или абордажные суда с линкоров, чтобы высадить к нам десант. Дальше коконы, если вообще до них дойдёт, и здравствуй желудочный сок какого-нибудь офицера. Хрен им, поперёк глотки встану. Кстати, флот, то есть его корабли, на нас реагировали как-то вяло и я догадывался почему. А дело в том, что у пауков урезанные экипажи. Именно так, всю эту ораву ведь кормить нужно, у пауков свой корм, люди это так, приятное дополнение, однако запасы не бесконечны, и что придумали командиры Арахнидов. Да в спячке находиться примерно девяносто пять процентов всего экипажа одного такого линкора. Остальные, дежурная смена, она и ведёт корабль. Будят всех перед боем, так что в сражении такие корабли во всеоружии. Это на больших, вот на малых и рейдерах, экипаж бодрствует полностью, всё же те патрулируют фланги флота и им необходимо быть в полной боевой готовности. На тяжёлых крейсерах, и подобии, там тоже часть экипажа дежурит и полностью десанты в спячке. Экономия. Причём пока мы носились особо никаких действий от этих больших кораблей, я так и не заметил, никто не стал поднимать экипажи из-за какого-то лёгкого крейсера людей. Может их дежурные смены и мечтали что у нас на борту людей видимо-невидимо, забито так, что стоять негде, чтобы им хватило, но лично я в их желудки не собирался. Уже готовил реакторы к подрыву. Обидно, но уж лучше такой конец. Прихватим с собой уродов, но не через желудки, будем искать второй выход.