Графиня была одета в легкое многослойное платье из розового муслина, подчеркивавшее округлившийся живот. Вместе с ее стремительными движениями и чирикающим голосом она производила на Дебору впечатление маленькой птички, случайно залетевшей к ним в гостиную. Это впечатление только усилилось, когда в комнату вошла ее мать и леди Уолтон, всплеснув руками, наклонила головку и уставилась на нее.
– Миссис Гиллис, – без предисловий начала она, – вы не станете возражать, если я украду вашу дочь, чтобы она составила мне компанию в небольшом вояже по магазинам? Это мой каприз. – Она старательно изобразила на лице воодушевление. – Да! Вы же знаете, что в положении у нас, женщин, бывают всякие причуды. Представляете, сегодня утром мне неудержимо захотелось пройтись по магазинам с прелестной мисс Гиллис! Мы познакомились на балу у лорда Ленсборо, у меня в Лондоне совсем мало друзей, – закончила графиня с рассеянным видом. – Если, конечно, не считать Роберта, который мне как брат. Я имею в виду капитана Фоули, – пояснила она в ответ на озадаченный взгляд миссис Гиллис.
Дебора почувствовала, что им надо как можно скорее выйти из дому, пока графиня не проговорилась и не испортила все дело. Как мог капитан Фоули доверить такую деликатную миссию столь легкомысленному и взбалмошному созданию? Она бросилась наверх, торопливо схватила пальто и шляпку и, едва не зацепившись за ковер, побежала назад в гостиную.
Только когда за ними захлопнулась дверца кареты, обе женщины вздохнули с облегчением.
– О, это такое захватывающее приключение, – с восторгом воскликнула леди Уолтон, устроившись в углу и глядя на Дебору своими птичьими глазами. – Кто бы мог подумать, что я буду помогать Роберту утереть нос этому негодяю Лэмптону! – Заметив, что Дебора смотрит на нее с изумлением, она осеклась и слегка покраснела.
– Лэмптон? Какое отношение к этому имеет Лэмптон?
– О, дорогая, теперь я все испортила. Роберт будет очень сердиться. Я обещала, что буду держать язык за зубами, а сама проболталась еще до встречи с адвокатами, которые отвечают за исполнение завещания. Мисс Гиллис… – Она наклонилась вперед, и ее лицо печально нахмурилось. – Пожалуйста, обещайте мне, что вы не отвергнете его теперь, когда знаете, что он совершил поступок, который может показаться вам предосудительным.
Дебора почувствовала в груди странное ощущение, как будто кто-то сдавил ее, не давая вздохнуть.
– Предосудительным? – повторила она. – Я не понимаю, о чем вы говорите. Что сделал капитан Фоули?
– Он ничего не сделал! Это низкий, подлый мерзавец Перси Лэмптон пытается обворовать его, лишив всего. Прошу вас, если вы хоть немного его любите, не вставайте сегодня на сторону его врагов. Он многое сумел пережить в прошлом, но этого ему не вынести. Вы знаете, какое мужество ему требуется даже для того, чтобы просить женщину потанцевать с ним? Ведь он считает себя безобразным. Но просить вашей руки… Вы даже представить себе не можете, чего ему стоило приблизиться к вам. – Она взяла Дебору за руки. – Вы ведь способны видеть не только его шрамы, но и его сердце, я права? Вы согласились выйти за него не только для того, чтобы иметь большой дом и не идти в экономки? Я бы не согласилась принимать в этом участия, если бы не верила, что вы его достойны. Я видела, как вы смотрели на него на балу у Ленсборо… Вы любите его, верно? Пожалуйста, скажите мне, что я не ошиблась!
– Да, я люблю его, – выдохнула Дебора, высвободив руки из рук графини. – Но я не понимаю…
– Вам и не надо понимать! Просто любите его. Верьте ему. Мужчины… иногда они делают такие глупости, потому что думают, что защищают нас. Они могут ошибаться. Но Роберт будет вам очень хорошим мужем. Я это знаю! Он так благодарен вам за то, что вы дали ему этот шанс…
– Мне не нужна его благодарность! – выпалила Дебора. Странное чувство в груди обернулось жгучей болью. Она с самого начала чувствовала, что в секретности, на которой так настаивал капитан Фоули, есть нечто подозрительное. Теперь графиня подтвердила, что дело не только в том, что он болезненно воспринимал, как будет выглядеть. Была и другая причина, заставлявшая его настаивать, чтобы никто не знал о предстоящей свадьбе.