В груди у Александра образовался тугой ком. Самая приятная на свете боль. Он смотрел на Ханну так долго, сколько мог вынести, а затем, рывком притянув ее к себе, крепко сжал в объятиях. Помоги ему боже, он любил ее, эту женщину, которую взял в жены! Она – его сердце, его жизнь, его все! С ней он был… цельным.
– Я так рад, что женился на тебе, Ханна Даунрей, – пробормотал он.
Ее улыбка озарила ее лицо неземным светом.
– Ханна Лохланнах, – тихо поправила она. И ему понравилась гордость, звеневшая в ее словах.
Да, Ханна Лохланнах. В этом отношении она права. Замок, земли, казна… все это ничего не значило без нее. С ней у него было все самое важное. Хотя неплохо бы иметь крышу над головой и еду на столе. И, может быть, лошадь. Но он побеспокоится об этом завтра.
Глава 17
– Как я выгляжу?
Лана покружилась, хотя это было не так уж необходимо. Она, как всегда, была неотразима: нежно-голубое платье, отделанное кружевами, которые понравились бы герцогу, а волосы были искусно уложены в сложную причудливую прическу, так что она казалась на редкость изящной и хрупкой.
– Идеально, дорогая.
Ханна села в кресло, наслаждаясь радостью сестры. Как это чудесно – не знать забот и тревог!
Хотя ради Даннета она делала вид, что все хорошо, на самом деле она превратилась в комок нервов. Этот вечер крайне важен, возможно, сегодня им удастся уговорить Кейтнесса. Хотя Ханна была совершенно уверена, что у них все получится, не имелось никаких признаков того, что герцог внемлет их мольбам. Она надеялась, что, поделившись мыслями о том, как получить деньги без огораживания земель, она сумеет воздействовать на герцога. Ей хотелось верить, что ее надежды не являются признаком наивности. Впрочем, других идей у нее в любом случае не было.
Кроме этого, она волновалась за сестру. Ханне вовсе не нравились взгляды, которые герцог бросал на Лану. Он словно хотел ее съесть. С его приездом в Даннет защитные инстинкты Ханны, немного успокоившиеся в отсутствие Эндрю, пробудились вновь. А герцог был гораздо большей угрозой.
Она посмотрела на Лану, и та шутливо нахмурилась:
– Что еще?
– Я… э… что ты думаешь о герцоге?
– Он и в самом деле очень красив, верно?
Сердце Ханны упало.
– Да. Он красив. – Она нервно потеребила рукав.
– Что ты хочешь сказать этим тоном? – рассмеялась Лана.
– Каким еще тоном?
– Словно это слово оставляет скверный вкус во рту.
Так оно и было.
– Он герцог, – вздохнула Ханна. – И практически англичанин.
– Что это означает, по-твоему?
Ханна пожала плечами и принялась разглаживать складку на юбке Ланы.
– Просто люди, подобные ему, привыкли брать все, что хотят.
– А ты когда-нибудь встречала мужчину, который бы не привык брать все, что хочет? – громко фыркнула Лана.
– Ты знаешь, о чем я. Тебе следует держаться от него подальше. – И чтобы подчеркнуть важность сказанного, она добавила: – Александр сказал мне, что герцог проклят.
– Он не кажется проклятым… если не считать неудачного выбора одежды, – возразила Лана, наморщив нос.
– Это вряд ли играет какую-то роль. Мне не нравится, как он на тебя смотрит.
– Господи, только не начинай снова! – взмолилась Лана.
– Начну, если необходимо.
Лана драматически вздохнула.
– Честно говоря, Ханна, тебе необязательно защищать меня от всего на свете. Я не ребенок.
– Знаю, дорогая, но не могу не тревожиться. Не хочу, чтобы герцог тебя соблазнил.
– Соблазнил? – усмехнулась Лана. – Видела, как он одевается?
– Но это последняя лондонская мода.
– Пфф! Искренне сомневаюсь, что могу поддаться человеку, который носит кружево.
– Рада слышать. Все же будь с ним осторожна. Лана, он могущественный человек, а такие люди привыкли считать, что женщины существуют на свете лишь для удовлетворения их желаний.
– О, Лахлан не такой!
– Дорогая, кто такой Лахлан? – удивилась Лана.
– Как?! Герцог, конечно.
«Лахлан?!»
– Как… почему… – Ужас медленно крался по спине Ханны. О, ради бога! – Откуда ты знаешь его имя?
Лана рассмеялась. Беспечно. Весело. Ну, еще бы! Она понятия не имела, какую опасность могут представлять могущественные мужчины для невинной девушки с хорошеньким личиком.
– Мне сказала его мать.
– Его мать? – Ханна прикрыла глаза от облегчения.
– Лилиас. Она сказала, что герцог в душе человек хороший.
Ханна покачала головой:
– Разве она не мертва вот уже много лет?