– Даннет, не ожидаете же вы, что я выйду замуж в этом? – Она с отвращением показала на свое платье.
Александр присмотрелся. Платье как платье. На ней оно выглядит очаровательно.
Он открыл рот, чтобы ответить, но не знал, что сказать.
Фыркнув, Ханна протиснулась мимо него в коридор и постучалась в комнату сестры. На пороге появилась хрупкая блондинка с большими голубыми глазами. Она улыбнулась Ханне, но когда она увидела Александра, ее улыбка стала еще шире.
– Пора? – прошептала она.
– Да.
– Нет.
Ханна и Александр ответили одновременно. Ханна нахмурилась, взяла сестру под руку и потянула в свою комнату.
– Пойдем, поможешь мне приготовиться.
– П-приготовиться? – выпалил Александр. Она прекрасно выглядела! Он хотел идти за ней и объяснить, что нужно поторопиться. Но она захлопнула дверь перед его носом.
– Беда в раю? – усмехнулся Эндрю.
Александр повернулся, увидел прислонившегося к стене брата и показал на закрытую дверь.
– Она захотела переодеться, – ошеломленно пробормотал он.
– Женщинам это нужно, – пояснил Эндрю с ухмылкой.
Брови Александра поползли вверх.
– Но все ждут.
Брат оттолкнулся от стены и хлопнул его по плечу.
– Это день ее свадьбы. Она, конечно, нервничает. И хочет выглядеть как можно лучше.
– Она и так прекрасно выглядит.
Она всегда прекрасно выглядит. И будет выглядеть еще прекрасней вообще без одежды. Больше Александр ни о чем не мог думать.
– Пойдем. Дай ей время приготовиться, – велел Эндрю и повел его к лестнице. – Скоро тебя окрутят. – Брат рассмеялся.
Когда они возвращались в церковь, Александр попытался выдавить из себя улыбку, но так и не смог. Мышцы словно окаменели, внутренности завязались узлом. На лбу блестели капли пота. Все, о чем он мог думать: свадьба вот-вот состоится. А за ней придет брачная ночь.
Казалось, у нее ушла целая вечность на то, чтобы переодеться. Александр занял себя тем, что протирал дыру в каменном полу часовни. Когда Старый Дункан, кряхтя, встал и по часовне пронесся жалобный вой волынок, возвещавших о появлении невесты, сердце Александра подпрыгнуло.
Он развернулся. Воздух застрял в горле. Пульс выбивал барабанную дробь.
Она здесь! Ослепительная красавица.
Шепот пронесся по толпе, когда Ханна и ее сестра вошли в часовню.
Волосы Ханны были уложены в изысканную прическу – шелк цвета черного дерева, перевитый жемчугами. Платье на ней было изумрудно-зеленым, оттенявшим алебастровую кожу. При виде ее декольте у мужчин потекли слюнки. Как требовал обычай, к платью была приколота веточка белого вереска. В руках был букет из… неужели, сорняков?
Но Александр проигнорировал этот неуместный букет и сосредоточился на ее осунувшемся лице. Сразу было понятно: она боялась. Но когда ее взгляд упал на него, выражение ее лица смягчилось. Глаза блеснули. Кажется, она вздохнула.
Александр проглотил ком в горле и, когда она приблизилась к алтарю, поклонился. Едва она встала рядом, его окутал ее аромат, и колени подогнулись.
Он одернул плед и кивнул отцу Питеру.
Александр велел священнику провести церемонию быстро и не читать долгих проповедей. Но это было до фляги с виски. Хорошенько к ней приложившись, отец Питер стал распространяться о преданности, древних обетах и господних предназначениях для мужчины и женщины, решивших вступить в брак, и все это время Александр едва сдерживался, чтобы не дать ему пинка.
Он и без этих речей достаточно нервничал! Он хотел произнести обеты и ничего больше. Поэтому Александр тихо зарычал.
Питер осекся на полуслове, глядя на лэрда широко открытыми глазами. Потом откашлялся и открыл книгу. Непонятно, зачем для проведения хорошо знакомой церемонии ему понадобилась книга?
Но Питер быстро перешел к сути дела, а это главное.
– Берешь ли ты, Ханна Даунрей, Александра Лохланнаха в мужья перед лицом Господа и свидетелей? Обещаешь ли быть ему любящей, верной и преданной женой, пока смерть не разлучит вас?
Перед тем как ответить, она поколебалась, отчего Александра вновь пробрал ледяной озноб, но когда он глянул на нее и их глаза встретились, она кивнула и прошептала:
– Обещаю.
Буря облегчения пронеслась в душе Александра. Сердце глухо бухало в ребра. Но когда священник заговорил снова, она отвела глаза. Александр вынудил себя слушать священника, чтобы ответить сразу и без проволочек. Он тренировался неделями, повторяя слово, которое должен произнести. Теперь он был уверен, что оно слетит с языка легко и свободно.