Ханна упорно смотрела на его рот, обводя языком губы, зажигая пламя в его животе. Уронив розу, он положил руку ей на щеку. Разгадав его намерения, она замерла.
А потом Александр сделал то, чем был одержим весь день. Поцеловал ее. Поцеловал в залитом лунным светом, окутанном ароматом роз, овеянном легким сладостным ветерком саду.
Это было замечательно. И слов больше не требовалось.
Глава 9
На второе утро их брака Ханна, проснувшись, обнаружила, что мужа снова нет, а на подушке лежит письмо. На этот раз было очень трудно сдержать раздражение. На себя. У нее была идеальная возможность поговорить с ним. Задать вертевшиеся в голове вопросы. Понять, что скрывает жесткая свирепая маска, которую он демонстрировал всему миру. Но она сама все испортила. Потому что позволила соблазнить себя.
Теперь уже, когда она вспомнила подробности прошлой ночи, ей было трудно удержаться от улыбки. Александр увлек ее в водоворот страсти, превратившей обоих в бешеных животных. И много усилий для этого не потребовалось.
Она со вздохом развернула письмо. Но на бумаге не было слов. На подушку слетел лепесток розы. Ханна смотрела на него, обуреваемая воспоминаниями о наслаждении, которое ей подарил муж.
Вчера в саду ее колени ослабели от аромата розы, и ее решимость исчезла под натиском нежности и почтительности, с которой Александр гладил ее полураспустившимся бутоном.
Конечно, учитывая обстоятельства, она может простить себя за то, что обо всем забыла. Кроме того, есть еще сегодняшний день. Может, она сумеет уговорить его на очередное свидание. И на этот раз не позволит себя отвлечь.
Ханна улыбнулась. А возможно, и позволит.
Не найдя Лану в ее покоях, Ханна спустилась на кухню. Как она и подозревала, сестра сидела там, болтая с Мораг и попивая чай, пока кухарка месила тесто на пирог.
Ханне понравилась уютная кухня, наполненная ароматом пекущегося хлеба. В желудке заурчало.
– Доброе утро, – прощебетала она, садясь за маленький стол.
Мораг вскинула голову и с ужасом воззрилась на Ханну.
– Ваша милость, – прохрипела она, вытирая руки о передник и панически оглядывая кухню: – Разве… разве Сенга не принесла вам завтрак?
– Принесла. – Овсяные лепешки. Ханна наморщила нос. – Я надеялась на что-то другое.
– Что-то другое, миледи? – Губы Мораг задрожали.
О господи, как неприятно быть причиной такого отчаяния!
– Ханна не может есть лепешки, – пояснила Лана, подмигнув сестре.
Ханна покраснела.
– Лепешки очень вкусные, – поспешила она заверить кухарку, которая уже заламывала руки. – Но я предпочитаю яйца на завтрак. И, может быть, немного бекона? Если, конечно, вам не трудно.
– Ничуть.
Мораг бросила тесто и побежала в кладовую за яйцами, которые тут же разбила в миску. Затем взяла мутовку и замерла, снова уставившись на Ханну.
– Миледи!
– Что?
– Не согласитесь ли подождать в столовой?
– В столовой?
Ханна предпочла бы подождать здесь. Понаблюдать. Лучше узнать кухарку. Кроме того, столовая слишком официальна и чересчур велика для одного человека.
– Вам это больше подобает.
– В конце концов, ты леди, – лукаво ухмыльнулась Лана.
Мораг резко кивнула. Очевидно, совершенно неприемлемо, чтобы хозяйка поместья торчала на кухне.
– Я лучше подожду здесь.
С лица Мораг сбежала краска.
– Может, я сумею чем-то помочь?
– Помочь? – взвизгнула кухарка.
Ханна изо всех сил постаралась сдержать вздох. В Кайрен Рее она неизменно управляла всем: и за прачками надзирала, и меню продумывала. Знала всех людей и их жизнь, составляла планы на каждый день, посещала фермеров, хозяев лавок, часто встречалась с управляющим. Часами корпела над отчетами и читала книги по земледелию и скотоводству.
Она не рождена быть светской леди. Не желает сидеть одна в пустой столовой в ожидании тарелки с яичницей.
– Я пойду с тобой, – услужливо предложила Лана.
– Ох, а я так наслаждалась нашей беседой! – пробормотала Мораг, выливая яйца на сковороду.
Еще минута, и яичница будет готова. Неужели Ханна не может подождать здесь?
Очевидно, нет.
– Позже потолкуем еще, – с жизнерадостной улыбкой заверила Лана кухарку и, взяв Ханну под руку, повела из кухни.
– Такое ощущение, словно меня сослали, – буркнула Ханна, когда они шли по узкому, длинному коридору для слуг в комнату, смежную со столовой.
– Никогда так не говори. – Лана рассыпалась веселым смехом. – Мораг просто старомодна.