Улыбка брата была неуместна, если учитывать, в какой ярости пребывал Александр. И не только неуместна, но и раздражала.
– Она очень красива.
– Она невинная девушка, а не одна из твоих игрушек.
– В самом деле, Александр…
– Я не шучу, Эндрю. Больше всего на свете я хочу, чтобы моя жена была счастлива, а узнав, что ты пытался совратить ее сестру, она определенно будет несчастна. А это сделает несчастным меня. Понимаешь, о чем я?
Эндрю оттопырил губу.
– Какое же это совращение? Всего лишь поцелуй.
– Один поцелуй – уже слишком много.
Особенно, если женщина – сестра Ханны.
– Но я должен был поцеловать ее. Мы с Хеймишем заключили пари.
Господи боже! Хеймиш! Ему следовало догадаться!
– Какое пари?
Но Александр знал Хеймиша и мог предположить, что это за пари.
Эндрю дернул плечом.
– Пари на то, кто первым перецелует сотню женщин.
– Сотню женщин?! – Александр в ужасе уставился на него.
– Да!
Самодовольная улыбка вновь заиграла на губах Эндрю. Ткнув большим пальцем в том направлении, куда убежала Лана, он заявил:
– Это был номер девяносто девять. Я очень близок к победе.
– И что именно ты выиграешь?
– Порцию виски.
– По-моему, слишком много работы ради нескольких капель виски! Поцеловать сотню женщин!
– Ну, не только виски, – надулся Эндрю. – Потом можно хвастаться и все такое!
Александр шумно выдохнул:
– Надеюсь, ты понимаешь, что рано или поздно тебе и Хеймишу придется начать вести себя, как подобает взрослым людям?
– Но ведь взрослые мужчины целуют женщин, – подмигнул Эндрю.
– Не сотню же!
Черт, Александр хотел целовать одну-единственную! Он покачал головой и вывел Уоллеса из стойла.
– Куда ты едешь? – заметив туго набитые седельные сумки, удивился брат.
– Меня позвали в Акерджил, встретиться с герцогом…
– А, черт! – Нужно отдать Эндрю должное: его нахальная улыбка померкла, а взгляд упал на счетные книги, которые Александр складывал в сумки. – Почему ты берешь это с собой?
– Герцог желает их просмотреть.
– Серьезно? – прищурился Эндрю.
– Да.
– Мы не сделали ничего плохого.
– Я это сознаю.
– Как, по-твоему, почему он хочет увидеть книги?
Александр сам хотел бы это знать. Он был уверен, что у него все в порядке. Но тем не менее он не мог отделаться от дурных предчувствий. Кейтнесс – могущественный герцог. Если ему не понравится увиденное в книгах Александра, трудно сказать, что он выкинет. В лучшем случае поднимет налоги, что сильно затруднит их положение зимой, особенно при таком количестве беженцев, прибывавших в Даннет. Столько ртов нужно накормить!
– Не знаю, сколько времени пробуду там, – нахмурился Александр. – Ты, пока меня не будет, позаботишься о моей жене? Присмотришь, чтобы у нее было все, в чем она нуждается?
– Конечно.
Александр вскочил в седло и пронзил брата мрачным взглядом.
– Надеюсь, ты будешь держаться подальше от сестры Ханны. Я все ясно сказал?
– Да, – насупился Эндрю. – Но…
– Никаких «но», – отрезал Александр. – Держись от нее подальше.
Не хватало еще, чтобы его братец соблазнил золовку!
Он сказал, что скоро вернется, но скоро он не вернулся.
Хотя Ханна отчаянно желала проводить время с мужем, узнать его лучше, все же она пыталась использовать его отсутствие с как можно большей пользой: ходила с Ланой по лавкам Даннета, подолгу гуляла с Бруидом, иногда сидела с Фионой, помогая ей выучить буквы. Старалась чем-то занять себя, но получалось не слишком хорошо. Ей недоставало постоянной суеты Кайрен Рея. Угнетала бездеятельность, отсутствие цели.
Почти сразу же стало ясно, что ее помощь никому не нужна. Штат слуг замка работал, как хорошо отлаженный механизм, и никто не желал ее вмешательства. Каждый раз, когда Ханна предлагала свою помощь, она видела недовольные лица и получала вежливый, но твердый отказ. Иными словами она была здесь лишней и ненужной.
И если что-то не изменится, уже через неделю она просто сойдет с ума. Так или иначе, Ханна скучала. Невыносимо скучала.
Но хотя Ханна не ожидала, что так полюбит новый дом, она его полюбила. Начиная с самого замка с его путаницей коридоров и заканчивая оживленным городком на западе и окружающих его полей… она любила Даннет. Он был так похож на Кайрен Реей, и здешние жители были так добры, что она чувствовала, будто всю жизнь прожила тут.
Лана тоже полюбила Даннет. Ханна радовалась, что сестра здесь счастлива. Впрочем, Лана была способна чувствовать себя счастливой в любом месте, куда забрасывала ее судьба.