На второй день отсутствия Александра Ханна и Лана уговорили Фиону показать им замок. Планировалась настоящая экскурсия! Бруид тоже увязался за ними. Девочка с восторгом провела новую хозяйку с одного конца огромного сооружения до другого, гордо показывая комнату за комнатой.
По настоянию Ханны Фиона привела их в кабинет Александра на верхнем этаже высокой башни, но в его отсутствие дверь была заперта.
Ханна постаралась скрыть разочарование. Его кабинет мог бы столько рассказать о нем, и там она бы почувствовала себя ближе к нему.
Они обнаружили еще две запертых комнаты, одну на первом этаже, вторую – прямо над ней на втором. Ханна стала гадать, что в них находится и почему обе комнаты на замке. Но никто ничего не хотел ей говорить. Каждый раз, когда она спрашивала горничную или лакея о запертых комнатах, они поджимали губы и отводили глаза. А если в это время мимо проходил Фергус, он награждал каждого привычно суровым взглядом, и бедные слуги бледнели и растворялись в полутемных коридорах.
Наконец, она оставила это бесполезное занятие. Нет смысла продолжать. Когда Даннет вернется, она его спросит. Если он вообще вернется.
Дни тянулись бесконечно. Ханна сгорала от нетерпения. Они с Александром только начали узнавать друг друга, и его долгое отсутствие действовало ей на нервы. В результате раздражение перешло в тоску, а настроение стало подавленным. Возможно, именно поэтому как-то вечером за обедом она решила доставать Эндрю, пока тот не ответит хотя бы на один из вопросов, мучивших ее с той минуты, как она заметила мужа в окне башни.
Ханна села рядом с деверем и окинула его пронзительным взглядом. Он немедленно глянул на дверь, словно отчаянно хотел сбежать.
Но этого она ему не позволит!
Эндрю несколько раз судорожно сглотнул.
– Леди Даннет, – пробормотал он, переводя взгляд на Лану, сидевшую с другой стороны. И тут же вздрогнул и отвел глаза, словно обжегшись. Ханна с радостью отметила, что после отъезда Александра Эндрю всеми силами старался избегать Лану. Александр наверняка предупредил его!
Она довольно улыбнулась. Одним поводом для беспокойства стало меньше.
– Добрый вечер, Эндрю.
– Надеюсь, ваш день прошел хорошо? – Он поспешно глотнул вина.
– Нет.
Вино плеснуло на скатерть. Совсем немного, но достаточно, чтобы убедить Ханну, что он внимательно слушает.
– Я… Что?
– Мало того, день был очень неприятный. – Ее лицо потемнело.
Все дни были неприятные с тех пор, как уехал Александр.
– Э… почему же он был неприятный?
– Прежде всего, слуги не позволяют мне и пальцем пошевелить.
– Вы баронесса, – усмехнулся он, что было крайне неразумно с его стороны.
– Я умираю от скуки.
– Вам следует поговорить с Александром.
– Но его нет.
Эндрю бросил очередной тоскливый взгляд на дверь.
– Он скоро вернется.
– Возможно. – Ханна пригубила вина, чудесного красного вина, но настроения это не подняло. – Сегодня Фиона водила меня по замку.
– Но вы уже гуляли по замку. – Эндрю капризно надулся, став удивительно похож на Изабелл.
– На этот раз мне показали все, а не сделали вид, будто готовы показать.
Оба знали, что в тот день от Ханны многое скрыли, и его внезапный румянец это доказывал.
– Она показала мне, где находится кабинет Даннета.
Эндрю выдавил несколько слов, вероятно, английских.
– Он выбрал не слишком подходящее место для работы.
– Ему не нравится, когда его тревожат.
Вздор!
– Почему он устроил кабинет в башне?
В замке было несколько комнат, которые куда больше подошли бы для этих целей, комнат, куда не нужно было взбираться по узкой винтовой лестнице.
– Я… э… не могу сказать.
Ханна пристально в него вгляделась.
– Можете, – тихо произнесла она.
– Об этом вы должны спросить у него. – Эндрю запустил пальцы в длинные белые волосы.
– Я должна расспросить его о многом. Однако, если вы еще не заметили, Александр в отъезде. И помимо этого немаловажного факта мы оба прекрасно понимаем, что Александр не слишком хорошо справляется с вопросами. Или с ответами. Так что буду очень благодарна, если вы соизволите пролить свет на эту сторону его характера.
Эндрю знаком велел лакею принести еще вина. Едва прибыло подкрепление, он пожал плечами:
– Все очень просто. Ему нравится эта комната.
– Нравится? Но она очень старая и…
– Не такая уж и старая. Ей всего пятьсот лет.
– Кроме того, к ней ведут триста ступенек…