Он ощущал ее аромат. Она в самом деле проникла ему в душу. Удивительно, что все случилось так быстро. Но ведь это Ханна. Он захотел ее с первого взгляда. То, что она продолжала очаровывать его, восхищать, особенно теперь, когда он узнал ее лучше, не должно было стать потрясением.
Но, проклятье! Он не мог уложить ее в постель, не мог найти и схватить в объятия, как страстно желал. Не мог, пока не закончит работу.
Ему нужно прочитать несколько докладов и решить дела, требующие его внимания, включая вопросы о новой ткацкой мастерской в Броке и очередной сваре в Лите… не говоря уже о горе писем от соседних баронов, призывающих его присоединиться к ним. Кроме того, он обдумывал план своего предложения Кейтнессу, альтернативу огораживанию, которым одержим герцог. Оставалось потрудиться над деталями. Работы так много! И так много зависит от его решений. Особенно сейчас. Совсем нет времени отвлекаться, даже на столь соблазнительную женщину, как его жена.
Александр со вздохом отодвинулся от письменного стола, встал и покрутил шеей. Он работал уже несколько часов. Отвечал на письма, сам писал требования о подвозе всего необходимого для жизни в замке и одолевал бесчисленные отчеты. Он устал и…
Александр оцепенел, заметив краем глаза какое-то движение у двери. Кто-то стоял на лестничной площадке у его кабинета. Он шагнул ближе, чтобы узнать, кто это. Хотя уже все понял. До него донесся ее аромат.
Ханна подняла глаза и улыбнулась.
– Ханна, что ты… здесь… делаешь? – Он не хотел, чтобы голос прозвучал резко, но, должно быть, вышло именно так, потому что ее улыбка померкла. Александр протянул ей руку: – Заходи.
Она поколебалась.
– Я не хочу тебя беспокоить.
Но она уже сделала именно это. Побеспокоила его. Правда, самым приятным образом!
– Заходи, – повторил он.
– Фергус сказал, что я не должна.
Александр взял ее за руку, притянул к себе, обнял и стал целовать. Он намеревался поцеловать ее и отпустить, – впереди столько работы! – но поцелуй все продолжался.
Ах, как он рад, что она пришла! Она нужна ему. И будь проклят Фергус, хотя он желал хозяину только добра.
Фергус всегда был защитником Александра, хотя в последнее время он стал более настойчивым, чем это было необходимо. Привычка – вторая натура. Кроме того, было время, когда его настойчивость спасла жизнь Александру, и он никогда не жаловался на это свойство натуры управителя.
Когда он наконец оторвался от ее губ, Ханна вздохнула и обняла его за шею.
– Тебе еще долго работать?
Александр оглянулся на стол и поморщился:
– Да.
– Может, я помогу тебе?
Он старался не фыркнуть, но ничего не вышло. Она понятия не имела, как сложна его работа. Какое это бремя. Он ни за что не хотел, чтобы она делила с ним эту тяжесть. Его долг – оберегать ее от тревог и волнений. И он сделает все, чтобы защитить ее от всего этого. Но так мило с ее стороны предложить помощь!
Ханна наморщила лоб.
– Я могу помочь тебе, – настаивала она и открыла рот, чтобы добавить что-то, но он вновь поцеловал ее, хотя не следовало бы, потому что жена его отвлекала.
– Тебе… не стоит здесь быть, – вздохнул он и чмокнул ее в кончик носа, чтобы смягчить свои слова.
– Мне скучно.
Он уставился на нее.
«Скучно? Господи милостивый!»
Хотел бы он немного поскучать.
– Ты можешь прокатиться верхом.
– Не могу же я постоянно ездить верхом! – заявила она, оттопырив губу. – Слуги не позволяют мне ничего делать.
– Ты… баронесса.
– Но я привыкла чем-то заниматься. Ради бога, Александр, в Кайрен Рее я делала все!
Он усмехнулся. Вряд ли!
Когда она нахмурилась, он прижал ее к себе.
– Я могу придумать… тебе дело. – Вряд ли так уж умно шутить на эту тему. У него полно неотложных дел, которые нужно решать немедленно. Поэтому он поправился: – Сегодня ночью.
Хотя его тон был непреклонным, она продолжала настаивать на своем.
– Я хочу делать что-то сейчас, – решительно заявила Ханна. – Александр!
– Да?
– Есть нечто такое, что беспокоит меня.
– Д-да? – осторожно пробормотал он.
– Фергус сказал, что нельзя ни под каким видом заходить в библиотеку.
Он сам поразился тому, как потрясли его эти слова. Непонятно, почему удар так силен. А может, и понятно.