– О, пожалуйста, пойдем!
В его голосе было столько отчаянья, что Александр поколебался. Очевидно, его друг, проведя последние дни в компании этих людей, жаждал спокойной, разумной беседы.
– Возможно, на несколько минут? – Александр нерешительно глянул на Ханну.
Когда она кивнула, он немного смягчился и усадил ее на стул как можно дальше от Нилла. Сам сел рядом и мрачно оглядел стол.
– Но мы не можем остаться надолго. У нас с женой есть планы на этот вечер.
– Еще бы, – сально ухмыльнулся Олриг. Нилл и Скрастер рассмеялись. Александр утихомирил их суровым взглядом.
– Полагаю, вас следует поздравить, – начал Нилл, угрюмо глядя на Ханну. Благослови ее боже, она не потеряла спокойствия.
– Мы очень счастливы, – объявила она, взяв Александра под руку. Тот притянул ее к себе и поцеловал в лоб. И не только, чтобы позлить ее бывших поклонников, а потому что сам этого хотел.
– Да, мы счастливы, – подтвердил он.
– Ты обогнал нас всех в погоне за вечно ускользающей Ханной Даунрей, – объявил Олриг, поднимая кружку и делая большой глоток. Пиво плеснуло на его тунику, но он едва это заметил.
Александр нахмурился. Его дядя был пропойцей, и Александру никогда не нравились пьющие люди. Кроме того, Олриг был очень похож на Дермида: такая же грузная фигура, такой же красный нос картошкой, такие же узкие злые глазки. Александр поспешно отвел взгляд.
Нилл тоже разом осушил полкружки.
– Да уж, украл приз из-под самого носа! – Он улыбнулся Ханне так, как могла бы улыбаться змея. – Приданое и прелестную Ханну.
Александр задохнулся от ярости, услышав намек, что земли стоят дороже женщины. Ему стало не по себе при виде съежившейся от оскорбления Ханны. Но это неправда. Она – истинный приз для него.
Но он ничего не ответил. Гнев был слишком велик, чтобы вести себя осмотрительно. Да и горло перехватило от раздражения. Вместо этого он обнял жену, демонстрируя ей свою поддержку и любовь. И даже провел большим пальцем по ее плечу.
Она посмотрела на него. Он улыбнулся и, не в силах сдержаться, поцеловал ее. Нежно. Коротко. Почтительно. В лоб.
– Знаете, странно, что вы приехали именно сейчас, – вмешался Скрастер. – Мы как раз говорили о вас, Даннет.
– Неужели?
– Да!
Олриг знаком велел слуге принести еще пива.
– Знаете, вы, Боуэр и Даунрей, единственные, кто не присоединился к другим баронам.
Александр опалил его свирепым взглядом.
– Сейчас не время обсуждать политику, – процедил он.
– Ба! Это потому, что твоя жена здесь? – Олриг метнул в Ханну воинственный взгляд. – Она должна сидеть и молчать, как полагается хорошим женам, когда мужья обсуждают дела.
Олриг и в самом деле осел. И дурак, если, в отличие от Александра, не чувствует нарастающего раздражения Ханны.
Александр погладил жену по руке в надежде успокоить. Будет крайне неприятно, если она схватит одну из валявшихся на столе вилок и проткнет ею барона. Что, судя по блеску ее глаз, она и была намерена сделать.
– Даннет прав, – поддакнул Нилл, обведя глазами стол. – Нам не стоит говорить об этом прямо сейчас. Здесь слишком много ушей.
Да, а их заговор предать Кейтнесса равносилен государственной измене.
– Сейчас время перемен, – вставил Скрастер. – И мы тоже должны меняться.
– Да. Но есть праведные пути. И неправедные. Огораживание, например, – возразил Александр.
Все, кроме Боуэра, стали возмущаться.
– Но огораживание улучшает состояние земли, – нахмурился Нилл.
– Какой ценой?
– Скажи лучше, какая при этом выгода! – прогремел Олриг. – Стаффорд избавился от мертвого груза и получил большую прибыль.
– Да, за счет жизней арендаторов и фермеров. За счет жизней своих вассалов.
– Ба! Это старомодные воззрения.
– Это воззрения истинных шотландцев, – отрезала Ханна.
Мужчины негодующе уставились на женщину, посмевшую их перебить.
– Все усилия Стаффорда увенчались успехом, и я, глядя на него, стал делать то же самое на моих землях! – торжествующе заявил Олриг, но под взглядом Александра словно уменьшился в размерах.
– Знаю! – рявкнул Александр. – И куда, по-твоему, пойдут изгнанные тобой люди?
– Ты дурак, если принимаешь их, – злорадствовал Олриг.
– Вряд ли можно назвать дураком человека, проявившего милосердие, – вмешалась Ханна.
– Он дурак, потому что противится неизбежному, – поправил Скрастер. – Это должно случиться и случится. И Стаффорд, и Кейтнесс хотят этого. Кто мы такие, чтобы противиться? Эти усовершенствования – возможность получить больше денег. Для нас. Для нашего лэрда.