Но все оказалось не так. Узнав о страшном прошлом Александра, Ханна стала уважать его еще больше – по крайней мере, он так чувствовал. И, услышав об этом из ее уст, сразу и безоговорочно поверил.
Каким свободным он себя находил! Каким счастливым! Словно призраки прошлого, омрачавшие всю его жизнь, улетучились, как утренний туман под поцелуями солнца.
Как странно и прекрасно, что с появлением Ханны в его жизни воспоминания о дяде потеряли всю власть над ним. Он даже понял, что ему стало легче говорить. Когда Александр по пути в конюшню, куда шел проведать Бруида, жизнерадостно поздоровался с Фергусом, управляющий подпрыгнул и уставился на хозяина, словно доспехи в вестибюле внезапно разразились песней.
Александр разбудил бы Ханну и взял ее с собой, но он очень уж утомил бедняжку ночью. Поэтому он оставил на подушке записку, чем, возможно, рассердит ее. Она будет сердиться, пока не прочитает все, что он написал.
«Приходи ко мне», – попросил он и надеялся, что это будет скоро. Если Ханна не появится к тому моменту, как он разберет почту, он намерен вернуться в их покои и разбудить ее. Мысль об этом наполнила его восторгом и еще более твердой решимостью.
Подойдя к площадке узкой лестницы, он остановился. Может, не следует ждать? Может, разбудить ее сейчас? Сам он точно разбужен и ждет ее ласк.
Александр со смешком вошел в кабинет и направился к письменному столу. Хотя он всегда любил эту комнату, все же Ханне, наверное, будет трудно взбираться сюда каждый день, если она намерена работать с ним. Нужно найти комнату поближе к первому этажу. Ему больше не нужно убежище. Да он и не хочет никакого убежища. Не желает отделять себя от остального мира.
На столе громоздились стопки писем. Александр хмуро их оглядел. Подумать только, они отсутствовали всего день!
Он быстро разобрал почту, отделяя письма, которыми, по его мнению, захочет заняться Ханна. Хотя, если быть честным, среди них были такие, которыми он сам не слишком хотел заниматься. Наконец его рука наткнулась на письмо с печатью, при виде которой у него сжалось и заныло сердце.
Герцог Кейтнесс. Дьявол!
Александр одним движением сломал печать и стал читать. Внутри все сжалось.
Проклятье! Так скоро!
Он все еще смотрел на письмо, когда Ханна с сияющей улыбкой влетела в комнату. Боже, как он любил ее улыбку! Просто бальзам на душу!
Александр распахнул ей объятия, потому что нуждался в ее прикосновении. Она устроилась у него на коленях и поцеловала в лоб.
– Доброе утро, муженек, – промурлыкала она.
– Ханна…
– Ты хорошо спал? Потому что я не спала. Что-то не давало уснуть до самого рассвета.
– Ханна.
– Почему ты ушел так быстро? – Она капризно выпятила губу. – Я надеялась, что мы сможем…
Она красноречиво заерзала. Несмотря на все несчастья, его плоть немедленно восстала. Может, и не вовремя. А может… может, их объятия прогонят панику, тревогу, холод…
– Что это? – спросила она, взяв у него письмо.
– Это пришло, пока мы были в отъезде. От Кейтнесса.
– О, вот некстати! – сказала она, наморщив нос.
– Прочти.
Что-то в его голосе, исполненном усталого отчаяния, привлекло ее внимание. Она сосредоточилась на письме. Александр понял, когда она дошла до главного, потому что все ее тело напряглось. Она скомкала письмо в кулаке. Он отобрал у нее письмо и разгладил.
Ханна вскочила и принялась мерить шагами комнату.
– Этот осел. Этот подонок. Этот…
Она не находила слов.
Он думал, что она способна на большее. Но, прочитав письмо Кейтнесса, и он потерял дар речи.
– Говорить с тобой так снисходительно…
– Это письмо.
– Писать тебе в таком тоне! Словно ты неразумное дитя, которое следует просветить. О, я с удовольствием задала бы ему трепку!
Да. Письмо было покровительственным. Но это не самое худшее. Кейтнесс приезжает сюда поговорить с Александром. И, вероятно, обсудить огораживание. Огораживание, от которого Александр отказался.
Вряд ли встреча будет дружеской. Вне всякого сомнения, герцог будет… недоволен им.
– Возможно, следует уведомить слуг о его приезде, – заметил Александр.
Ханна выхватила письмо и перечитала.
– Он не сказал, когда приедет.
– Думаю, скоро.
– Нужно подготовиться. – Она негодующе выпрямилась. Но вместо того чтобы немедленно спуститься вниз и собрать слуг, Ханна уселась рядом и сложила руки на коленях. – Что будем с этим делать?
– Делать? – Александр вскинул брови. – Что делать с возможным несчастьем?