– Ваша светлость! Где вы были?
К ним с видом человека, которому поручена миссия спасти его светлость от подлого злодея, шел Дугал. Судя по взгляду, который он метнул на Ханну, стало ясно, что она и есть тот самый злодей.
Ханна назло ему ответила сияющей улыбкой.
– Я всего лишь гулял. Хотел подышать свежим воздухом после нашего путешествия.
– Вы хорошо себя чувствуете, ваша светлость? – нахмурился Дугал.
– Прекрасно. Прекрасно. – Он раскинул руки. – Что ты думаешь об этом виде, Дугал?
Дугал глянул на залив и снова свел брови.
– Всего лишь вода.
– Но вид великолепный, разве не так?
– Ваша светлость, вам в самом деле нужно отдохнуть.
Ханна прикусила губу. Дугал обращался с герцогом, как с инвалидом, что не имело смысла. Герцог, похоже, здоров как лошадь.
– Если тебе нужен отдых, не стесняйся, Дугал. – Его светлость хлопнул кузена по плечу. – Мы с леди Даннет беседуем. И мне хочется прогуляться. Вы согласитесь сопровождать меня, леди Даннет? – Он предложил ей руку.
Непонятно почему, но Дугал послал ей яростный взгляд, смысла которого она не поняла, но ответила еще более сияющей улыбкой.
– Для меня это большая честь, ваша светлость. Можно я покажу вам наши сады и хозяйственные постройки?
– С удовольствием их посмотрю.
Когда они уходили, Ханна оглянулась на Дугала, от которого они столь явно отделались. Его лицо было искажено ужасной гримасой. И как ни странно, гнев его был направлен не на нее. На герцога.
– Кое-что еще мучит меня, леди Даннет, – проговорил Кейтнесс, когда они вышли во двор.
– Что именно, ваша светлость?
– Если Даннет не склонен к насилию, почему он избил Олрига?
– Вы видели Олрига?
Кейтнесс хмыкнул – возможно, это был первый намек на человечность.
– Видел. Но все же… Англичане не прибегают к подобной дикости, чтобы уладить конфликты.
– Неужели? – удивилась Ханна.
Уши герцога покраснели.
– К тому же это вовсе не дикость. Александр ударил его всего один раз. Это Олриг первым напал на него.
– Мне не нравятся мелкие распри между моими баронами.
– Шотландцы живут по другим правилам, чем англичане, ваша светлость.
Слава богу!
– Я заметил.
– Но у нас свой кодекс чести. Очень сильные и глубоко укоренившиеся традиции. Шотландцы – люди страстные, но рассудительные и разумные до мозга костей.
– Подобно вашему мужу?
– Да.
– И насчет вашего мужа… что случилось такого, что заставило этого разумного, рассудительного, не склонного к насилию человека сломать Олригу нос?
Впереди показалась конюшня. И Ханной овладела неожиданная решимость. Она повернула к конюшне.
– Я покажу вам.
Кейтнесс ответил полным любопытства взглядом, но молча последовал за ней.
В конюшне было полутемно и прохладно. Ханна зашагала к стойлу, где лежали собаки, но уже через минуту поняла, что герцог забыл о ней. Он остановился у первого стойла и гладил морду кобылы.
Ханна со вздохом повернула назад.
– Прекрасное животное.
– Да. У Александра великолепные лошади.
– Арабская? – уточнил герцог.
– Да. С примесью породы, выведенной Александром. В горах нужны сильные и выносливые лошади. Он занимается их разведением.
– Я должен обсудить это с ним.
– Обязательно!
Она взяла его за руку и повела дальше, хотя это оказалось нелегко, поскольку он норовил остановиться у каждого стойла и осмотреть очередную лошадь. Особенно его поразил Вельзевул, ни в малейшей, правда, степени не польщенный вниманием высокой особы. Мало того, он попытался укусить герцога. Конечно, это было недостойно Ханны, но она втихомолку позлорадствовала, когда Кейтнесс проворно отскочил.
Они наконец добрались до последнего стойла, и Ханна открыла дверцу.
– Это здесь.
Герцог заглянул внутрь и окаменел. На его скулах снова заходили желваки. Глаза сверкнули.
Да. То, что сделал Олриг с этими бедняжками, было поистине чудовищно.
Ханна вошла вслед за герцогом… и сама оцепенела. Животные лежали, свернувшись клубочком на соломе. Но рядом с ними лежал кто-то третий.
Лана! Она обнимала Бруида. Как ни удивительно, Нерид устроился между лапами огромного волкодава. Похоже, что в какой-то момент животные заключили мир.
По стойлу разносилось тихое похрапывание. И храпел не Бруид.
– О боже!
– Она…
Герцог беспомощно шевелил губами.
– Я… Кто она?
– Моя сестра Лана, – пояснила Ханна. – Она ухаживала за собаками. – И, очевидно, спала рядом с ними.