Он рядом. Уже вошёл. Два шага и коснётся меня. Я медленно сползаю вниз, теперь совершенно точно сдирая кожу о старые прутья. Но я уже ничего не чувствую. Лишь страх. Липкий удушающий страх, сдавливающий все внутри меня, до боли сжимающий внутренности, вызывающий тошноту.
– Встань! – рыкает на меня мужчина, дергая за плечо, вынуждает подняться.
Встаю на ноги, но оступаюсь. Они не мои вовсе. Не держат. Так и норовят снова подкоситься, налившись свинцовой тяжестью.
– Ну что, шлюшка?! – весело обращается ко мне этот урод. – Готова пустить в дело свои девственные дырочки? – он касается рукой, своей мерзкой шершавой ручищей, моего живота, а затем скользит вверх, вынуждая меня сотрясаться от всхлипов. – Видит Бог, я хотел, чтобы ты была первой, красавица, член на тебя третий день стоит без устали, да Мрачный распорядился вас по порядку драть... Даже жаль тобой делиться. Красивая, сука! – хватает меня за лицо, больно сжимает щеки, от чего всхлипы сменяются бесслёзными рыданиями. – А, может, прямо здесь тебя распечатать?! Выдолбить прямо на этом грязном матраце? А?
Мужчина поворачивает мою голову на бок и проводит языком по лицу, от самого подбородка до линии роста волос, оставляя после себя противный влажный след. Прокуренное дыхание мгновенно забивается в ноздри, и меня снова мутит. Его действия вызывают новый приступ тошноты. Гадко. Так гадко, что я отдам все что угодно за возможность сдохнуть прямо сейчас.
В подвале холодно, но мое тело горит, пылает от истерики, заполнившей меня до отказа.
Всегда думала, что в такие моменты люди слышат шум в ушах, слышат собственное сердце, отбивающее панические ритмы прямо в голове. Но это не так. Моя сердечная мышца просто отключается, сжимается в маленький комочек, прилипнув к рёбрам. Она едва заметно сокращается, замедляя своим еле уловимым биением все процессы в организме.
– Ладно, – мужчина оставляет в покое мое лицо, – пора идти, красотка.
Я мотаю головой, желая прекратить все это, но мужик мгновенно хватает меня за волосы и тащит за собой, тянет, вынуждая двигаться за ним. Я то и дело спотыкаюсь босыми ногами о невидимые препятствия, и он дергает меня сильнее, навсегда оставляя пряди между пальцами.
Я снова молю о пощаде. То бубню под нос, то ною во весь голос. Сама не понимаю языка на котором говорю. Наверное, я схожу с ума. Теряю себя с каждым шагом по мере приближения к выходу. Мы останавливаемся у самой двери и мужчина снова обращается ко мне, запрокидывая мою голову назад, заставляет смотреть на себя:
– Будешь хорошей девочкой, может быть уболтаю Мрачного сохранить тебе жизнь. Себе возьму. Будешь дырки свои подставлять, пока не надоешь. Так что старайся лучше, если жить хочешь! – противно усмехается, обрисовывая мою незавидную судьбу.
Если не отпустят, пусть лучше убьют... Не хочу так жить. Мужчина вталкивает меня в комнату, продолжая удерживать за волосы, точно боится, что сбегу. Но как? Куда бежать? В помещении ещё несколько человек. Я не могу сосчитать их. Пять? Шесть? Не знаю. Перед глазами все плывёт от страха, и я сжимаюсь в маленький комочек, когда вся эта группа практически одновременно начинает двигаться в мою сторону. Господи! Они же разорвут меня. Просто разорвут. Я зажмуриваюсь. Это конец.
Внезапно возникшие громкие звуки, заставляют мужчину отшвырнуть меня в сторону. Я падаю на пол, не в силах понять что тут происходит. Мгновенно бандитам становится до меня никакого дела, они бросаются на источник шума все разом.
Глава 2. Алиса
Смысл происходящего доходит до сознания лишь тогда, когда помещение наполняет рокот оглушительных выстрелов. За ним следует возня, истошные вопли и нескончаемый поток нецензурной брани. Сию же минуту становится до истерики страшно. А ведь я наивно полагала, что бояться сильнее, чем мне пришлось буквально секундами ранее, просто невозможно.
Зажмуриваю глаза и практически на ощупь заползаю за диван, прячась от вооруженной потасовки. Зажимаю рот ладонями, будто это реально может меня спасти. Если каких-то пять минут назад мне очень хотелось умереть, то сейчас почему-то возникло непреодолимое желание жить. Цепляться за жизнь из последних сил, и ни в коем случае не разжимать пальцев.