Но Эйдан ждать не стал — нарушил правила и нашёл меня на «Фейсбуке». Я подумала, что он, видимо, очень нуждался во мне. Удивительно, насколько счастливой я вдруг себя почувствовала.
Я как-то попробовала искать его на «Фейсбуке», но там полно людей по имени Эйдан Джонс, и ни один из них не казался подходящим, да и как вообще это можно было определить? Вероятно, он не жил в Америке или Ирландии — или жил? Он точно не был чёрным, хотя и был темнее меня по цвету кожи, волос и глаз.
Я всегда предполагала, что у него новая семья, и его фамилия вряд ли Джонс. Но вот он здесь — Эйдан Джонс. Может быть, его усыновила другая семья Джонсов? Это была достаточно распространённая фамилия. Может быть, он сменил фамилию, когда ему исполнилось восемнадцать? Я подсчитала: сейчас ему было почти девятнадцать.
Я нажала «ответить». «Буду осторожна, — решила я, — не выдам никакой информации. Нужно выяснить, кто этот человек, говорит ли он правду или на самом деле является журналистом, пытающимся раздобыть компромат на папу и его роман». Я набрала сообщение:
Я: Привет. Почему ты так думаешь?
Я не ожидала ответа, но окно чата открылось сразу же. Однако Эйдану потребовалась целая вечность, чтобы что-то написать.
Эйдан Джонс: у теб то же имя и те же рыж волосы.
Я: Что ты обо мне помнишь?
Долгая пауза. Затем:
Эйдан Джонс: те нрав красн желе и лошдки.
Я: Продолжай.
Эйдан Джонс: ты боялс темн, у теб был но4ник.
«Если это Эйдан, — подумала я, — то он вообще не умеет писать по буквам. Может, у него дислексия (прим. переводчика: Дислексия — это расстройство, которое связано с нарушением способности человека правильно читать, писать и понимать то, что написано при сохранении способности к обучению)?»
Я: Многие люди боятся темноты.
Эйдан Джонс: на но4н был кот.
Я думала и думала, но так и не вспомнила о ночнике с котом. Хотя желе мне нравилось, а малиновое было любимым. И я всегда боялась темноты. О чём ещё я могла его спросить?
Я: Как зовут нашу маму?
Эйдан Джонс: джаннет
Я: А папу?
Ещё одна долгая пауза. На несколько минут. Я подумала, что он ушёл, затем:
Эйдан Джонс: мак.
Я: Ты помнишь, когда у меня День Рождения?
Эйдан Джонс: 15 апреля
Я подумала, что это и правда был Эйдан или тот, у кого есть доступ к моему досье на усыновление; или же тот, кто хорошо знал меня — но никто из моих друзей понятия не имел, что у меня был брат по имени Эйдан. Какой-нибудь друг моих родителей? Или кто-то, кто решил, что сейчас подходящее время для того, чтобы потрепать мне нервы?
Я: Ты действительно Эйдан?
Эйдан Джонс: да
Я: Как ты меня нашёл?
Снова пауза. Я ждала, пытаясь разобраться в своих чувствах. Немного напугана, ужасно взволнована. Одно было ясно наверняка: я больше не думала о своих родителях.
Эйдан Джонс: извини тв фото в газете
О. Моё волнение улеглось. Вот мы и снова здесь: «Оливер Монтгомери, опозоренный министр, с дочерью Касс в своём избирательном округе, возле своего дома стоимостью один миллион фунтов стерлингов» (прим. переводчика: примерно сто семь миллионов в рублях).
Эйдан Джонс: у теб рыж волосы и то имя и я пдумал чт это ты
Я: Мне не нравится, когда обо мне пишут в газетах.
Я отправила сообщение, а потом прислонилась головой к экрану и задумалась, зачем я так написала.
Эйдан Джонс: я понл, прости
Я: Всё в порядке.
Эйдан Джонс: хочу увид теб птмч я скучл по те
Я: Я тоже скучала по тебе.
Отправив сообщение, я задумалась, так ли было на самом деле? Могла ли я скучать по тому, кого не помнила?
Эйдан Джонс: я хоч увид теб, мож чрз 1 ден
Он добавил к своему сообщению растерянное лицо, и, хотя я обычно презирала смайлики, вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь (прим. переводчика: «Смайлик растерянного лица» — смайлик, используемый для выражения замешательства, неуверенности или недоумения).
Я: Может быть. Позволь мне прийти в себя от неожиданности.
Эйдан Джонс: канешн
Я: Ты поддерживаешь связь с нашими родителями?
Пауза. Целых пять минут. Я снова подумала, что он ушёл, затем увидела волшебные слова: «Эйдан печатает».
Эйдан Джонс: мама не с маком.
Впервые за нашу беседу я задалась вопросом: был ли у нас общий отец или Мак приходился таковым только мне? Вдруг на самом деле он не являлся отцом ни для кого из нас? Эйдан мог бы пролить свет на это, но хотела ли я знать правду?
Я: Извини, а разве Мак не твой отец?
Эйдан Джонс: Без пробл мой умр.
Я: Мне очень жаль.
Эйдан Джонс: оч давно.
Я: Мне жаль.
Эйдан Джонс: всё норм с тв отцом и всм этм дерьмом?
Ладно, это был первый раз, когда я подумала, что он действительно мог быть журналистом.
Я: Я бы предпочла не говорить об этом.
Эйдан Джонс: коне4но.прости.
Родители, похоже, не были хорошей темой для разговора.
Я: Где ты живёшь? Ты учишься в школе?
Эйдан Джонс: лондон камден, знаеш? у мен ест работа
«Явно не та, что связана с писательством», — подумала я и тут же ощутила себя подлой и мерзкой. Мне стало интересно, в какую школу ходил Эйдан. Не в частную среднюю школу, это было очевидно.
Я: Я иногда хожу в Камден-маркет.
Эйдан Джонс: может мы виделис?
Я: Не думаю, что узнала бы тебя. Прости.
Эйдан Джонс: теб ненужн извинятс
На этот раз я отправила смайлик растерянного лица. Он прислал смайл с улыбкой — я ответила тем же. Я начала понимать привлекательность бессловесного общения.
Я: Эйдан, откуда мне знать, что это ты? У тебя есть фотография или что-нибудь ещё?
Одна минута. Две минуты.
Эйдан Джонс: мож я смогу сделат фото
Я: Ты можешь прислать его мне? Отсканировать?
Эйдан Джонс: коне4н
Я: Спасибо.
Наступила полночь. Я попыталась представить Эйдана, печатающего на своём телефоне или ноутбуке. Была ли его спальня такой же большой, как моя, и такой же уютной? В каком месте он жил?