— О, моё сердце обливается кровью, — съязвила я. Было так здорово разозлиться. Я чувствовала себя лучше, чем за последние несколько недель.
— Как ваша мама?
Мы оба не заметили, что Бен набрал восемь очков и вернулся к нам.
— Маме одиноко и грустно, — ответил он, — и она даже не ходит в Женский Институт (прим. переводчика: Women's Institute — добровольная женская организация, помогающая женщинам получать образование, участвовать в разных мероприятиях и решать вопросы, касающиеся женского лидерства и гендерного равенства).
Папа поморщился.
— Ей должно быть… это большие перемены для всех нас… Твоя очередь, Касс.
Я никогда раньше не била по кеглям с такой силой — мой шар сбил все кегли.
— Страйк! — крикнул Бен. — Молодец, Касс! Обычно ты мазила!
Обычно я нарочно промахивалась, но сегодня ничего не могла с собой поделать. Было слишком приятно иметь возможность что-либо разбить.
— Маме без тебя лучше, — заявила я. — Она наслаждается жизнью. Ей больше не нужно заниматься всей этой ерундой с избирательным округом. Теперь это может делать Аннабель.
Я лгала лишь наполовину. Мама была совершенно несчастна, но я много лет наблюдала за тем, как она улыбалась и любезничала, терпеливо выслушивая проблемы и мнения людей. Возможно, для неё было бы полезно хоть раз перестать быть опорой для другого человека, стать независимой женщиной, обрести свободу. Она стала бы хорошим примером для подражания. Наконец-то.
Папа, казалось, испытал облегчение, когда настала его очередь. Шар покатился по дорожке, направляясь к центральной кегле, и с грохотом сбил её... Две одинокие кегли остались стоять по обе стороны от места крушения. Я вдруг подумала, что беременная Аннабель похожа на шар для боулинга: она сбила с ног даже папу.
Очередь Бена. Папа опять за своё:
— Тебе придётся познакомиться с Аннабель и принять её. Скоро у тебя появится ещё один брат или сестра.
Бен набрал девять очков и разочарованно повернулся к нам. Папа захлопал в ладоши.
— Молодец, Бен! Девять — это хорошо! Девять — это здорово! Не каждый раз получается выбивать страйк!
Бен нацелился на единственную кеглю, а папа продолжил убеждать меня, что всё будет хорошо.
— Тебе придётся с ней познакомиться. Теперь она часть моей жизни. И потом, есть ещё...
— Ого! Ещё один страйк! Молодчина, Бен!
Так мы и продолжили. Разговаривали урывками, пока Бен играл.
— Я просто думаю, что ради спокойствия Бена, мы должны его подготовить к тому, что Аннабель станет частью его жизни...
— Ради Бена? — мой голос дрогнул. — Если бы ты с самого начала думал о Бене...
— Отличный удар, Бен! — Я узнала этот голос и резко обернулась.
Уилл Хьюз, в неоново-розовой футболке и изумрудно-зелёных джинсах, аплодировал удару Бена с расстояния в три дорожки. Мы с папой поспешно присоединились к нему.
— Отличная игра, дружок, — похлопав Бена по спине, сказал папа. — Молодец! Ты сегодня жжёшь!
— Вы даже не смотрели, — возразил Бен.
— Конечно, смотрели. Мы не среагировали сразу, потому что были потрясены, правда, Касс? Онемели от восхищения. Серьёзно, скажи мне, если я ошибаюсь.
Я посмотрела туда, где играл Уилл. Он был с тремя девушками и двумя парнями, все совершенно нормально одетые, никого из них я не знала. Они смеялись, шутили и дурачились. Я хотела бы оказаться в такой компании, а не в этой маленькой семейной группе неудачников.
Уилл поймал мой взгляд и улыбнулся. Я подумала, что он сейчас подойдёт, но потом папа и Бен позвали меня, чтобы я сделала свой ход. И когда я выбила семь очков, Уилл отправил свой шар по дорожке и выбил страйк, я заметила. Одна из девушек — симпатичная невысокая блондинка — обняла его.
Встречался ли он с этой девушкой? Какое мне было дело? Я переключила своё внимание на Бена, болтала с ним, подбадривала его, игнорируя попытки отца снова поднять тему Аннабель.
К сожалению, когда игра закончилась — Бен, конечно, выиграл, — папа подкупил его наличными на игровые автоматы. Бен любил их. Мне ничего не оставалось, кроме как стоять рядом с папой, пока он снова и снова заводил свою шарманку.
— Она хороший человек, Касс, милая и добрая. Она не хотела никому навредить. Во всём виноват я, не нужно винить её. Тебе нужно встретиться с ней, дорогая Касс, ты должна принять её. Её и ребёнка. В конце концов, это будет твой брат или сестра.
Он снова произнёс эти слова. Это стало последней каплей.
— Нет, не будет, — прошипела я. — Это ничего не значит. Он мне не родственник.
— Касс, ты моя дочь, и этот ребёнок тоже мой. Я знаю, тебе не нравится то, что произошло, но ты просто должна принять это...
— Привет, Касс!
Я никогда в жизни не была так рада видеть кого-то. Даже несмотря на то, что это был надоедливый Уилл Хьюз, так называемый частный детектив.
— Привет, Уилл!
Папа выглядел сердитым и сказал:
— Не думаю, что имел удовольствие...
Я бы продлила этот неловкий момент, но Уилл шагнул вперёд, протянул руку и сказал:
— Я Уилл Хьюз. Школьный приятель Бена.
— Очень хорошо, очень хорошо, — ответил папа, явно обрадованный тем, что его видели пожимающим руку представителю молодёжи из этнического меньшинства в самом сердце его избирательного округа. Единственным огорчением для него было отсутствие фотографа, который мог бы запечатлеть этот момент.
Я удивилась, почему раньше не замечала, какой он большой и жирный лицемер. Все эти годы я считала папу героем, а теперь поняла, какой дурой была.
Уилл вернул внимание ко мне.
— Как дела, Касс? — спросил он.
— Хорошо, спасибо.
— Ты подумала о моём предложении?
Я взглянула на папу, которому было явно любопытно.
— Созвонимся, — ответила я.
— Отлично! Блестяще! Пойду поздороваюсь с Беном.
— Похоже, славный парень, — слишком громко произнёс папа. Я съёжилась, надеясь, что Уилл не услышал. — Твой друг, Касс?
— Разве ты не слышал? Он приятель Бена.
— Но, похоже, ты ему нравишься. Происходит что-нибудь такое, о чём мне следует знать?
Я даже не потрудилась ответить на этот вопрос.
— Понятно, понятно, — пробормотал папа, который ничего не понял, потому что понимать было нечего. Во всяком случае, ничего, связанного с Уиллом. — Может, закажем пиццу? — предложил он, когда Бен закончил играть. Бен обожал пиццу, но с меня было достаточно.
— Мне пора на автобус. Нужно написать эссе, — раздражённо сказала я. — Бен, если хочешь, можешь заказать пиццу. Я уверена, что папа отвезёт тебя домой.
— Касс... — начал папа, но я уже направлялась к автобусной остановке.
Я наслаждалась тишиной и покоем по дороге домой. Я очистила свой разум от мыслей о маме, папе и Бене, об Уилле и его друзьях, таких счастливых и расслабленных. Я подумала о нас с Эйданом, о том, как странно было общаться с ним, но в то же время правильно. Он мог бы так много рассказать обо мне. Он мог бы заполнить пробелы, рассказать мне, кем я была на самом деле. Я считала свою жизнь настоящей, стабильной и безопасной, но теперь поняла, что это было не так.