Я не могла дождаться встречи с братом, но была не настолько глупа, чтобы отправиться на встречу с ним в одиночку. Я нуждалась в союзнике, и у меня появилась идея, кто бы мог им стать.
Глава 8
Касс
Уилл Хьюз предложил встретиться на территории лидо, хотя был октябрь, и становилось прохладно (прим. переводчика: Лидо — общественный открытый бассейн и прилегающие к нему сооружения или часть пляжа, где люди могут плавать, загорать или заниматься водными видами спорта. Самый большой лидо в Англии — Tooting Bec Lido, его длина 90 метров).
— Плавать не будем, если только сама не захочешь, — заверил он. — Но местное кафе — одно из моих любимых.
— О, точно, — согласилась я.
Я не была там уже много лет. Бассейн обветшал и местами разрушался, краска выцвела. Большинство моих знакомых предпочитали большой фитнес-клуб на окраине города. Я удивилась, как лидо до сих пор не закрыли.
Мы договорились о встрече в два часа дня, и я специально опоздала, чтобы заставить Уилла ждать. Но в 14:15 его не было. Закралась мысль: не стала ли я жертвой чьей-то изощрённой шутки?
Лидо был построен в ту же эпоху, что и кинотеатр в стиле ар-деко. Должно быть, в двадцатые годы прошлого века он выглядел стильно и интересно, но сейчас краска на дверях раздевалок облезла, а плитка у бортика бассейна покрылась мхом и травой. Как ни странно, в воде плавали люди. Они, наверное, сошли с ума. Я мёрзла, несмотря на тёплое пальто.
Кафе представляло собой всего лишь несколько столиков и стульев вокруг небольшого киоска. Я заказала горячий шоколад, села и достала телефон, на случай, если Уилл напишет, что не сможет прийти.
— Эй! Касс! — раздался крик из бассейна. Уилл плескался в воде, приветственно махая мне рукой.
— Ой! Не знала, что ты здесь. — Я вдруг почувствовала себя полной идиоткой.
— Потерял счёт времени, прости! Я подойду через минуту, — скривившись, сказал он. — Хуже всего — выбираться из воды.
Когда Уилл вышел из воды, я невольно склонилась к своей чашке. Его волосы блестели от капель воды, а его тело... Признаюсь, я не имела привычки глазеть на парней, но была впечатлена его длинными конечностями и небольшой россыпью волос на груди, прежде чем он завернулся в полотенце и исчез в раздевалке.
Пять минут спустя Уилл Хьюз плюхнулся на стул рядом со мной. После плавания он переоделся в худи цвета пожарной машины, шоколадно-коричневые спортивные штаны и лонгслив в оранжевую и чёрную полоску. Я мысленно окрестила его Тигрулей.
— Тебе тоже стоило поплавать. Я не был уверен, захочешь ли ты, ведь мы почти не знакомы, но в это время года здесь так здорово, — улыбнулся Уилл и отпил кофе. Его напитком был двойной капучино, от которого я не сомкнула бы глаз целую неделю.
— Разве не холодно?
— Только когда выходишь. Вода невероятно тёплая, и как только обсохнешь, можешь сидеть здесь, пить кофе и представлять, что вернулся в тридцатые годы.
Я фыркнула в свою пластиковую чашку.
— Зачем тебе это?
— А ты никогда так не делаешь? Не пробуешь совершить путешествие во времени? Нужно просто найти подходящее место. Однажды я провёл целые летние каникулы, пытаясь перенестись в Викторианскую эпоху. В Лондоне полно мест, где можно поверить в реальность перемещения — проблема лишь в том, что краем глаза ты замечаешь автобусную остановку, «Старбакс» или что-то ещё...
Я не сдержала смех. Он ухмыльнулся в ответ:
— Так-то лучше. Раньше у тебя был неодобрительный вид.
— Разве? Я не хотела этого.
— Значит, у тебя просто такое лицо.
— Что? Что с моим лицом?
— Когда ты станешь директором школы, то будешь наводить ужас на всех детей, даже не стараясь.
— О! — Я не могла поверить своим ушам. Фактически незнакомец говорил мне, что я достаточно мерзкая, чтобы пугать маленьких детей.
— Я не хотел тебя задеть, — тут же пояснил Уилл. — Просто хочу сказать, что твой образ и поведение вызывают уважение. Возможно, ты не станешь директором. С твоим потенциалом ты могла бы стать премьер-министром или даже судьёй Верховного суда.
— Кажется, я не вызываю у тебя особого уважения.
Я невольно сжалась внутри. Естественно, он решил, что я хочу стать политиком, как и мой отец. Некоторые одноклассницы считали забавным дразнить меня Мэгги Тэтчер. Я знала, что лучше не реагировать, и вскоре им это наскучило, но, тем не менее, это был не совсем тот имидж, которому я хотела соответствовать. (Прим. переводчика: Маргарет Хильда Тэтчер — премьер-министр Великобритании в 1979–1990 годах, лидер Консервативной партии, первая женщина, ставшая премьер-министром европейского государства.)
Кого я обманывала? Я понятия не имела, к какому имиджу стремилась.
— О, тебе придётся привыкнуть ко мне, — непринуждённо заявил Уилл. — Я не хотел тебя обидеть.
— Хорошо.
— Чёрт возьми, — пробормотал он. — Ты обиделась. Прости. Давай начнём сначала.
— Послушай, я пришла поговорить о Бене. Ему нужна помощь в школе.
— Бедный ребёнок, — согласился Хьюз. — Проблема в том, что он воспринимает всё слишком серьёзно. — Тёмно-карие глаза встретились с моими. — Почти как его сестра.
Я ахнула, а потом рассмеялась. А что ещё мне оставалось сделать?
— Они плохо с ним обращаются. Его сверстники, и некоторые из старших тоже. И вся эта история с нашим отцом только усугубила ситуацию. Это просто ещё один повод поиздеваться над ним.
— Бесполезно пытаться остановить их, — высказал своё предположение Уилл. — Я могу обратиться к нескольким одноклассницам Бена, которые могли бы взять его под опеку — присматривать за ним на игровой площадке, что-то в этом роде. Девочки более воспитанные, чем мальчики. То есть, они постоянно жалуются друг на друга, но будут милы с Беном, если я укажу им на преимущества.
— Какие преимущества?
— Моё одобрение, — ответил он и произнёс это таким самодовольным тоном, что я снова расхохоталась. — Что?
— Ты! Ты такой высокомерный! Считаешь, что все в тебя влюблены, да?
— Этого нельзя отрицать, — заметил Уилл. — Все семиклашки влюблены в меня: и мальчики, и девочки. И многие из восьмого класса тоже.
Я никогда не встречала настолько самовлюблённого человека.
— Можешь не смотреть на меня так? Это правда. Спроси Бена.
Я спрашивала Бена об Уилле. Его личико озарилось, глаза засияли, и он сказал: «Он просто самый милый человек на свете! А ты видела, как он одевается?» Конечно, я не могла рассказать Хьюзу об этом — это только подпитало бы его гигантское эго. Поэтому я ответила: