— Может быть, и спрошу, — и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
Это не сработало. Он воскликнул:
— Вижу, ты уже это сделала! — затем запрокинул голову и рассмеялся.
— Может быть, твоё обаяние действует только на наивных одиннадцатилетних детей.
— О, нет, оно отлично работает и на наивных старшеклассницах, — возразил Уилл, накрывая мою руку своей так внезапно, что я покраснела и пискнула, быстро убрав её.
— Послушай, мы здесь, чтобы поговорить о Бене, — довольно резко произнесла я.
— Да, мэм, — кивнул он, соглашаясь.
— Ты действительно можешь присмотреть за ним? — спросила я. — Бен расстроен из-за того, что происходит дома, но он всегда был таким. Всю свою жизнь. Ему приходится нелегко.
— Должно быть, это трудно.
— Да, для него это ужасно.
— Тебе тоже не так просто.
— О, я справлюсь, — ответила я, хлопнув чашкой о стол.
Уилл приподнял брови.
— Рад это слышать.
— А что это ты вдруг стал частным детективом? — попыталась я сменить тему. — Ты ведь на самом деле не такой, да? Это просто шутка?
— Ну, на самом деле не шутка. Это мой бизнес. Я подумал, что это будет веселее, чем работа по субботам в «Уэйтроуз» (прим. переводчика: Waitrose — британская сеть супермаркетов).
— Ты уже получал какие-нибудь дела?
— Потерявшиеся кошки и собаки, изменяющие бойфренды. Я следил за одним парнем до самого Лестер-сквера, сфотографировал, как он встречается с какой-то девушкой (прим. переводчика: Лестер-сквер — пешеходная площадь в лондонском Вест-Энде, известная также как «страна театров», так как поблизости находятся 6 кинотеатров и более 50 театров).
— Серьёзно?
— Его девушка была чрезвычайно благодарна.
— Держу пари, что так оно и было.
— Конечно, этой девушке понадобилась психологическая помощь, чтобы справиться с эмоциональными последствиями нашего расследования. Но я и это предоставляю. — Его улыбка грозила превратиться в ухмылку.
Я подняла брови и сказала:
— Моё дело не совсем такое.
Я не стала рассказывать маме об Эйдане. Она была слишком ранима, слишком расстроена. Она могла бы не справиться. Но мне очень-очень хотелось с ним встретиться. Я просто ждала, когда он предоставит мне свою фотографию или любое другое подтверждение личности.
— Уверен, что смогу удовлетворить все твои потребности, — усмехнулся Уилл. Я решила не обращать внимания на его намёк. Он раздражал, но в то же время я понимала, что Уилл Хьюз был бы отличным телохранителем. Что-то в нём — может быть, его рост или самоуверенность — заставляло меня чувствовать себя в безопасности.
— Сколько ты берёшь? — осторожно спросила я.
— Зависит от работы, — ответил Уилл. — И от клиента. Для тебя у меня будет специальная цена.
— Почему?
— Очевидно, потому что ты сестра Бена, а он, так или иначе, моя работа. Мы ведь говорим о Бене, не так ли? Или у тебя есть парень, за которым я должен проследить?
К сожалению, я снова покраснела.
— Мне может понадобиться кто-то вроде телохранителя, — пояснила я, уклонившись от вопроса о парне. — Просто тот, кто пойдёт со мной на встречу. Не присутствовать на самой встрече, а просто побыть рядом, на заднем плане. На случай, если что-то пойдёт не так.
Я знала, что Уилл отчаянно хотел узнать больше. Он наклонился над столом.
— Вы меня заинтриговали, мисс Монтгомери.
— Значит, мы отправляемся в Лондон. В Камден.
— По какому поводу встреча?
— Это личное, — ответила я. — Послушай, если тебе не интересно, я спрошу свою подругу Грейс. Я уверена, что она пойдёт со мной.
— Грейс Лилли? В качестве твоего телохранителя на сверхсекретной встрече? Звучит как фантастический план.
Я не смогла удержаться от смеха. Это была чистая правда: если бы я позвала с собой Грейс, то весь город узнал бы об Эйдане в течение суток.
— Откуда ты знаешь Грейс?
— Касс, если ты не хочешь общаться, это не значит, что мы, плебеи, должны игнорировать друг друга.
Я не была уверена, обвинял ли он меня в высокомерии или дразнил за застенчивость, поэтому перешла сразу к делу:
— Так ты согласен?
Уилл протянул свою длинную руку через стол.
— Я сделаю это по специальной цене в двадцать фунтов (прим. переводчика: чуть более двух тысяч рублей). Давай пожмём друг другу руки, Касс Монтгомери.
Глава 9
Эйдан
Я свешиваю ноги с кровати и вздрагиваю от холода. Включить бы обогреватель, но мы бережём его на крайний случай. Клайв берёт с нас скромную плату за жильё, но счета за отопление просто убийственные.
— Ох, Эйдан, любимый, почему ты так рано проснулся? — сонно бормочет Холли, а Финн устраивается поудобнее на моей стороне кровати.
Так заманчиво снова нырнуть под одеяло. Всё, чего я хочу, — быть с ней, такой тёплой, манящей и надёжной. Но рядом Финн, и он немного пахнет, да и к тому же у меня есть дела.
— Я собираюсь навестить Рича, — отвечаю я. — Просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке. Понимаешь, после выписки из больницы ему, наверное, тоскливо одному в той комнатушке.
— Ты сможешь вернуться к полудню? Я планировала сходить на рынок за покупками ко дню рождения Финна. Мама сказала, что присмотрит за ним, но у неё есть всего несколько свободных часов.
— Я вернусь, как только смогу, обещаю. Правда, Холли, мне необходимо проведать его. Я не знаю, как долго там пробуду. Сама понимаешь, Энфилд — это очень далеко.
Холли прижимается к Финну.
— Я просто подумала, что ты захочешь пройтись по магазинам, знаешь, купить ему какие-нибудь маленькие подарки и всё такое. Он будет так рад.
— Но у меня дела, — выпаливаю я, не успев подумать, а затем сразу же добавляю:
— Извини. Прости, Финн. Прости, Холли. Послушай, я сделаю всё, что в моих силах.
Она вздыхает и говорит:
— Ничего страшного. У нас ещё есть несколько недель. Может, я воспользуюсь тем, что мама присмотрит за ребёнком, и схожу поплаваю? Ты только убедись, что с Ричем всё в порядке.
— Я тебя не заслуживаю, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы поцеловать её. Меня так и подмывает вернуться в постель, но я должен идти.
Холли понимает, что не стоит ждать меня к полудню. Я просто не в состоянии. Стоит мне только выйти из квартиры — время словно перестаёт существовать. Я возвращаюсь к своей прежней жизни, слоняюсь тут и там, сажусь в автобусы, просто чтобы посмотреть, куда они едут, разговариваю со случайными прохожими. Бывает, попадаю в такие ситуации, что мне требуется целая вечность, чтобы прийти в себя.