Конечно, мой брат нуждался в особом внимании — это была его постоянная потребность. Некоторые предметы давались ему с большим трудом, а умение находить общий язык с другими детьми отсутствовало напрочь. Казалось бы, к одиннадцати годам Бен должен был привыкнуть, найти способы справляться, принять свою участь изгоя, отыскать хотя бы одного человека, с которым можно было бы общаться, но каждый день для него становился новым открытием того, что он никому не симпатичен. Это разбивало мне сердце, поэтому я старалась не зацикливаться на подобных мыслях.
— О, что ж, благодарю, — пробормотала я, отводя взгляд. Разве Уилл не понял, что я не хотела с ним разговаривать? Тем более о Бене. Тем более сейчас.
— Я просто подумал, может, мы могли бы поговорить о том, как ему помочь? Имею в виду, ты же знаешь его лучше, чем я.
Так, это было уже слишком, если говорить о навязчивости: он использовал моего брата и ситуацию в моей семье, чтобы пригласить меня на свидание? В автобусе, на глазах у Джордана Стрейкена и его приятелей?! Какой бестактный идиот!
К счастью, Грейс не сидела рядом со мной: она бы согласилась от моего имени, как только Уилл заговорил. Подруга находилась в передней части автобуса, в центре хихикающей группы парней из гимназии. Её задержала после занятий мисс Грэм, завуч старших классов, для одной из их традиционных бесед о длине юбки и леггинсах. Грейс считала, что я ходячая драма, холодная и унылая, а её жизненная миссия заключалась в том, чтобы сделать меня более похожей на неё саму. Я отказывалась поддаваться её влиянию.
Она могла написать эссе на высшую оценку, при этом заниматься множеством внеклассных занятий и вести активную личную жизнь, но я не была уверена, что смогла бы так. Вместо этого я намеренно придерживалась минимального макияжа и функциональной одежды, чтобы не привлекать нежелательного внимания. Дело было не только в страхе перед сплетнями: я не хотела, чтобы моё будущее было испорчено каким-то глупым подростковым романом.
К тому же Уилл Хьюз не был подходящим кандидатом для романтических отношений, во всяком случае со мной. Я замечала его в автобусе и раньше: он держался за руки или обнимался с разными девушками, включая Дейзи Трэверс-Мэннинг, которую я помнила ещё по «Брауни», и Руби Томас, которая училась в моём классе, но не входила в число лучших учениц (прим. переводчика: «Брауни» — вторая по возрасту секция Ассоциации девушек-гидов, крупнейшей молодёжной женской благотворительной организации Великобритании, предназначенная для девочек от 7 до 10 лет. Группы девочек, состоящие из шести человек, получают значки за выполнение тематических заданий и развитие определённых навыков).
У него был свой типаж: блондинка, фигуристая и хихикающая — под который я не попадала.
У меня не было определённого типа, но, если бы и был, Уилл бы точно в него не входил.
— Так что ты об этом думаешь? — спросил он, и один из его друзей захихикал.
— Я занята.
— Это не займёт много времени. Мы можем выйти на главной улице. Нам не обязательно идти в «Старбакс». Просто мне кажется, что Бен сейчас не очень счастлив, и, возможно, я мог бы помочь.
Как он посмел обсуждать мою семью на людях? Я открыла рот, чтобы высказать ему, что о нём думаю, но тут же закрыла: мне не хотелось устраивать сцену. Особенно такую, которую посторонние могли расценить как расизм или что-то похуже (было ли что-то хуже?). Это выглядело бы не очень хорошо, тем более сейчас, когда все британские СМИ писали о моей семье.
— Может быть, в другой раз, — ответила я ему. Он ухмыльнулся, гораздо более довольный, чем имел на это право.
— Слушай, позвони мне или напиши что-нибудь, — предложил он, протягивая мне визитку. Визитку?! У какого старшеклассника есть визитная карточка? Какой позёр!
Я сунула её в карман и вернулась к своей книге. Мы почти подъехали к главной улице. Обычно Грейс выходила здесь и направлялась в «Старбакс», чтобы выпить кофе и пофлиртовать. Я никогда не утруждала себя подобным. На самом деле, я понятия не имела, как ей вообще удавалось выполнять домашнее задание.
Автобус резко затормозил, кошачья переноска упала мне на колени, и я вскочила со своего места, врезавшись в чудаковатого Уилла, когда он с приятелями направился к выходу. На секунду я вцепилась в его шершавый твидовый пиджак и вдохнула его удивительно приятный запах.
— Ой! — воскликнул он, схватившись за живот, пока я, сгорая от стыда, пыталась усесться обратно на своё место.
Его друзья взвыли от смеха. Женщина с кошкой уставилась на нас. Мне захотелось просто исчезнуть.
— Пока, Касс! — крикнул Уилл, уже выходя из автобуса. Как он посмел смеяться надо мной на глазах у всех?
Я скомкала его визитку в кармане и бросила на сиденье рядом с собой, но глупая кошатница сказала:
— Кажется, ты что-то уронила, — и вернула её мне.
Я была слишком унижена, чтобы возражать, поэтому засунула бумажку обратно в карман.
Глава 2
Касс
Грейс опустилась на сиденье передо мной.
— И что это сейчас было?
— Ты о чём? — огрызнулась я.
— Ой, перестань, Касс! Почему тот парень кричал тебе «Пока»? — спросила она. — Уилл Хьюз? Тот, с волосами, одеждой, сумкой и очками? Такой красавчик! Руби была в отчаянии, когда он её бросил.
— Это был не он, а Джордан Стрейкен, — возразила я. — Из оркестра. Мы обсуждали Моцарта.
Грейс поморщилась. Она считала оркестр невыносимо скучным, но признавала, что упоминание о нём будет хорошо смотреться в моей анкете для поступления в университет.
— Почему ты не в «Старбаксе» со всеми своими поклонниками? — спросила я.
— Конечно же, потому что хотела убедиться, что ты в порядке. Я собираюсь пойти к тебе домой и приготовить горячий шоколад, пока ты будешь рассказывать, как твои дела. Я так переживаю за тебя, мы давно не общались, а я хочу быть рядом, Касс. В конце концов, ты моя лучшая подруга.
Мы с Грейс стали лучшими подругами, когда нам было по шесть. Мне понравился её ручной домашний кролик, а ей — мои рыжие волосы. Но в последнее время я чувствовала, что наша связь держалась на воспоминаниях, связанных с «Брауни», летними лагерями, вечеринками и подготовительной школой, и, честно говоря, у нас больше не было ничего общего. Я с нетерпением ждала поступления в университет и возможности завести новых друзей, более похожих на меня: спокойных и серьёзных, не склонных задавать личные вопросы.
— Это так любезно с твоей стороны, — ответила я, — но, понимаешь, мне нужно закончить эссе по истории, а ещё репетиция в хоре. Сегодня у меня совсем нет времени.