— Как делишки? — спросила она.
— Хорошо. Ленин. Не очень вдохновляет.
— Нравится, что у тебя теперь больше места?
Я работала в старом кабинете отца, пытаясь забыть, что раньше он принадлежал ему.
— Мне нравится пространство. Но не причина.
— Постарайся извлечь из этого максимум выгоды, — вздохнула мама. — Пусть это останется между нами, но сегодня я разговаривала с агентом по недвижимости.
— Мама, нет! Почему папа так поступает?
— Так бывает. Мы не первая семья, которая проходит через это.
— Но ты столько сил вложила в этот дом!
Родители купили наш дом примерно за год до того, как удочерили меня. Это был старый фермерский дом, нуждавшийся в капитальном ремонте. Папа тогда ещё не был членом парламента: он занимал должность в банке в лондонском Сити, в то время как мама работала внештатным редактором из дома и руководила строителями (прим. переводчика: Лондонский Сити — крупный деловой район Лондона, мировой центр банковской и страховой индустрии. Здесь располагаются штаб-квартиры крупнейших мировых банков). Она находила мебель на аукционах и в антикварных магазинах, выбирала цвет стен, координировала работу архитектора, сантехников, строителей, электрика… Мама всё реже занималась редактированием и всё больше обустраивала дом. Она готовила его к моему появлению. Вот как развивалась эта история.
— Это была работа на полный рабочий день, — призналась мне мама однажды, — чтобы компенсировать пустоту, которую я чувствовала из-за того, что не могла иметь детей.
Когда появилась я, она совсем забросила редактирование. Социальные работники посоветовали ей в первый год посвятить себя мне полностью. Очевидно, это было необходимо для установления прочной связи между нами. Потом папу избрали, и она забеременела Беном.
— Это было похоже на чудо! После стольких лет попыток! — говорила мама. — Я уверена, что это благодаря тебе, Касс. У меня была замечательная дочь, и каким-то образом это запустило мой организм.
Папа купил квартиру в Лондоне сразу после того, как его избрали, из-за поздних заседаний в Палате общин. С финансовой точки зрения иметь ещё одно жильё было выгодно, и ему не хотелось тратить своё время на то, чтобы успеть на последний поезд или часами добираться домой поздно ночью. Иногда мы останавливались там, но никогда не чувствовали себя как дома. Этот дом был полон антиквариата и семейной истории: портрет папиного предка, сражавшегося в битве при Ватерлоо; обеденный стол, принадлежавший маминым прадедушке и прабабушке. Лондонская квартира была безликой, бежевой, современной.
Несмотря на это, мне была ненавистна мысль о том, что Аннабель будет жить там. Я полагаю, что продать этот дом было лучше, чем позволить ей вторгнуться и поселиться в нём.
— Я буду поддерживать порядок, — пообещала я маме, и она поцеловала меня в лоб.
— Спасибо, дорогая.
Вернувшись к компьютеру, я увидела два уведомления на «Фейсбуке»:
Уилл Хьюз: Ленин сказал: «Дайте нам ребёнка на восемь лет, и он навсегда останется большевиком». Согласна?
Эйдан Джонс: понед 2ч дня? камден маркит? дай отв?
Глава 11
Касс
Камден был одним из тех мест, которые привлекали подростков: здесь шумно и многолюдно, обилие магазинов с одеждой и музыкальных киосков, а доступные цены позволяют ощутить себя особенным и непохожим на других.
Мне здесь не нравилось: слишком людно и грязно, повсюду резкие запахи и непредсказуемая обстановка — это заставляло меня нервничать и чувствовать себя уязвимой. Заблудиться в таком месте — проще простого. Я задавалась вопросом: почему Эйдан решил жить здесь?
Если честно, я была рада присутствию Уилла.
— Не могу поверить, что ты не хочешь рассказать мне, в чём тут дело, — сетовал он. — Ну серьёзно, что это может быть? Ты что, шпион?
— Нет. Я не шпион.
— А могла бы быть, с твоими связями в правительстве.
— Клянусь, я не шпион.
— Это что, интернет-свидание?
— Нет, это не интернет-свидание. Уилл, я не собираюсь тебе рассказывать, ясно?
— Как далеко на заднем плане я должен оставаться?
— Около пяти миль. Серьёзно, я не хочу, чтобы он узнал, что ты там.
— О, это всё-таки «он», да? Но не интернет-свидание? Мы говорим о тайном любовнике?
— Нет!
— Когда-нибудь ты мне расскажешь, — заявил он, а я мысленно поклялась, что никогда и ни за что не расскажу Уиллу Хьюзу об Эйдане. Ни при каких обстоятельствах.
Оставалось полчаса. Внешне я была спокойна, собрана и полностью контролировала свои эмоции — во всяком случае, так казалось. Но внутри меня подташнивало от волнения, охватывал страх, и я чувствовала, что могу запросто забыть, как дышать. Присутствие Уилла немного успокаивало, поэтому я ни в коем случае не хотела, чтобы он заметил, как сильно я нервничала.
Мы пришли в кафе, которое предложил Эйдан. Я планировала найти два столика: один для Уилла в глубине зала, а другой для нас — у входа.
Но случилась катастрофа: кафе было полностью забито туристами.
— О, нет! — простонала я. — Что же нам делать?
— Тебе придётся перехватить его здесь, — ответил Уилл. — Я буду наблюдать за вами. Совершенно незаметно. Не волнуйся.
— Я не волнуюсь...
Внезапно он взял меня за руку и крепко сжал её:
— Касс, не знаю, что происходит, но я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.
Я высвободила свою руку, надеясь, что не покраснела.
— Спасибо.
Тем утром я, как обычно, собрала волосы в хвост, надела джинсы, бледно-голубую футболку и серый кардиган. Затем посмотрела на себя в зеркало. Почему-то мой привычный хвост придавал мне суровый, отталкивающий вид, а моя обычная одежда казалась тусклой и скучной. Поэтому я распустила волосы и отыскала в шкафу ярко-синюю рубашку, которую Грейс подарила мне на день рождения, но которую я ещё ни разу не надевала.
Я хотела выглядеть по-другому для Эйдана. Хотела казаться более взрослой, чем обычно. Я и своему макияжу уделила больше внимания — точнее, накрасила тушью ресницы, — что делаю только по особым случаям.
Даже мама заметила это, когда я выходила из дома.
— Прекрасно выглядишь, Касс. Куда-то идёшь?
У меня был заготовленный ответ:
— Я встречаюсь с друзьями, и мы едем в Лондон. В Имперском военном музее проходит выставка. Наш учитель истории порекомендовал посетить её.
— Грейс идёт? Меган?
— Нет, она уехала на всю неделю. Пеший поход на пони в Андалусии. А Меган не изучает историю. Это другие ребята. Ты никого из них не знаешь.
— Ну что ж, желаю хорошо провести время. Когда вернёшься?