Больше всего меня поразило то, что за всё время, что мы провели вместе, Эйдан ни разу не упомянул малыша и не говорил о нём в переписке. Он рассказывал о квартире, в которой жил, и немного о своей девушке Холли. Но ни слова о том, что у него есть сын. И ведь это был не младенец. Видимо, Эйдан стал отцом очень рано.
К нам подбежала женщина в возрасте, катившая перед собой коляску.
— Финн! — воскликнула она. — Нельзя так убегать! Непослушный мальчик.
Малыш уткнулся личиком в шею Эйдана, но тот усадил его в коляску, отчего ребёнок заплакал и стал брыкаться.
— Он мог пораниться или потеряться, — с укором сказал Эйдан женщине.
— Не моя вина! — огрызнулась она в ответ. — Застёжка плохо крепится. Передай Холли, что я куплю ей новую коляску. Финн, не убегай больше, это плохо. Извинись перед бабушкой.
«Бабушка!» — на мгновение я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Колени задрожали, меня бросило в жар, затем в холод, выступил липкий пот, но я внимательно вгляделась в женщину. Она была светловолоса, элегантна и одета со вкусом: в серое шерстяное пальто и светло-голубой шарф, — но ей было не меньше шестидесяти. Слишком стара для моей биологической матери.
— Нет! — Финн брыкался и выгибался, пытаясь освободиться из ремешков коляски. Пряжка поддалась, но Эйдан, удерживая малыша на сиденье, снова её застегнул. Я понимала, что это ненадолго. Он продолжал возиться с коляской, пытаясь придумать, как закрепить застёжку.
Бабушка не сдавалась:
— Скажи «прости»! — настаивала она.
— Пласти́-масти́! — завопил Финн, намеренно дразнясь, замахнулся кулаком и попал Эйдану в глаз.
Эйдан выругался, а женщина недовольно цокнула языком.
Как ни странно, Финн успокоился. Перестал дёргать ногами, засунул большой палец в рот, задумчиво переводя взгляд с папы на бабушку. Эйдан с сыном были так похожи: тёмные кудри, светло-коричневая кожа, тёмные глаза и нахмуренные лица, — что я почти завидовала. Пусть он и был моим братом, но мы были совершенно разными.
— Мм... — неловко начал Эйдан. — Простите, Джулиет. Прости, Касс. И ты прости, Финн... Случайно вырвалось.
— И ты прости, Эйдан, — ответила бабушка Финна. — Конечно же, он должен был сидеть в коляске, просто выкарабкался... и чуть не довёл меня до сердечного приступа.
— Хорошо, что я его поймал.
— Он бы не удрал, если бы тебя не увидел, — оправдывалась Джулиет.
Её речь не совсем сочеталась с внешностью. Улучшенный вариант «кокни», как сказал бы папа. «Нувориш», — вдруг подумала я и возненавидела родителей за то, что они воспитали во мне снобизм (прим. переводчика: Диалект кокни — просторечный вариант английского языка, характерный для восточной части Лондона, на котором говорят представители низших слоёв общества: рабочие, уличные торговцы, ремесленники; «Нувориш» — быстро разбогатевший человек из низкого сословия, богатый выскочка).
— Я не знал, что Финн с Вами, думал, он у няни, — пробормотал Эйдан. — Холли просила меня забрать его. Я как раз направлялся туда.
— Я ждала тебя там, но ты опаздывал на полчаса, а Поппи нужно было бежать по делам. Тебе нужно научиться быть более ответственным.
Эйдан не ответил. Склонил голову, как провинившийся ребёнок.
Мне стало ужасно неловко просто стоять там. Разве он не собирался представить меня? Женщина, наверное, гадала, кто я такая. Я протянула руку:
— Я Касс. Касс Монтгомери.
Она нахмурилась и взяла меня за руку с таким видом, будто я протянула ей дохлую крысу.
— Здравствуй, Касс, — ответила Джулиет, а затем обратилась к Эйдану: — Холли сказала, что бедняжка Финн немного капризничал у няни. Она пыталась до тебя дозвониться, но твой телефон выключен, и она не была уверена, вспомнишь ли ты, что должен его забрать.
Эйдан, надув щёки, переминался с ноги на ногу.
— С ним всё в порядке, — возразил он. — Ему там нравится. У Поппи гораздо больше игрушек, чем у нас. И я как раз туда направлялся.
— Мы собираемся прогуляться по парку, а потом пойдём пить чай с мамой, верно, Финн?
Финн кивнул и вытащил палец изо рта.
— Утка! — воскликнул он.
Эйдан вздрогнул, а Джулиет твёрдо проговорила:
— Да, милый, мы пойдём кормить уток.
— Не знала, что у тебя есть Финн, — сообщила я Эйдану и тут же пожалела о своих словах, потому что тонкие брови Джулиет взлетели вверх, а её рот скривился в усмешке.
— Ага, надо было... на самом деле это не... всё сложно, — пробормотал он, уставившись на свои ноги.
— Мне пора идти, — ответила я. — Было здорово. Правда. Я тебе позвоню.
— Я провожу тебя до станции, — предложил брат. — Пока, Финн. Увидимся позже.
Но Финн издал громкий визг и закричал:
— Нет! Нет! Эдди, гулять, утки! Эдди, пить чай!
Я легонько коснулась руки Эйдана и произнесла:
— Не беспокойся. Иди погуляй с Финном.
— Касс, — сказал он, не сводя взгляда с Джулиет, — Касс, не пропадай, ладно? Было так приятно увидеть тебя.
Я выдавила улыбку, хотя внутри всё кипело от желания разрыдаться. Мне хотелось обнять его, поцеловать, сделать хоть что-то, но Джулиет наблюдала за нами, а Финн пинался, и я решила, что это будет некстати. Я растерялась, поэтому просто протянула руку, Эйдан уставился на неё, а затем сжал мою ладонь, и мы обменялись рукопожатием. Это было неправильно, но лучшее, что я могла сделать.
Попрощавшись и вежливо кивнув Джулиет, продолжавшей холодно смотреть на меня, я развернулась и слепо побрела сквозь толпу в неопределённом направлении к станции метро.
Уходя, я услышала слова Джулиет:
— Ну и ну! Новый друг, Эйдан? — но не расслышала его ответа.
Уилл догнал меня как раз перед тем, как я добралась до станции, уже потеряв всякую надежду его найти. Он вынырнул из толпы и схватил меня за руку. Я приняла его за грабителя и прижала сумочку к груди, издав тихий, сдавленный крик.
— Это я, глупышка! — сказал парень.
— Фух! Не нужно было так меня хватать!
— Ты чуть не вбежала на станцию! Ты думала, наткнёшься на Уилла на Северной линии метро?
— Прости. Я подумала, раз меня не было целую вечность, то ты уже уехал.
Уилл закатил глаза.
— Совершенно никакого доверия! Я прятался по тёмным углам и следил за вами. Смею заметить, в Риджентс-парке не так просто прятаться по углам, учитывая, что и углов там нет. Но я нашёл подходящие деревья.
На улице было солнечно, но прохладно, и мне стало совестно от мысли, что Уилл ошивался вокруг больше часа только ради того, чтобы я чувствовала себя в безопасности, разговаривая с собственным братом. Какой же я была глупой, решив, что мне нужен охранник.
— Ты, наверное, замёрз. Извини.