— Нет, мы встретились впервые сегодня. До этого общались онлайн, — не могу не похвастаться. — Я написал ей, она ответила, и мы поболтали. Письменно. Долго.
— А мне даже сообщение не удосужился написать... — Холли выглядит опустошённой, присаживаясь рядом со мной на диван. Она ласково гладит Финна по голове, стараясь не разбудить, проверяет, нет ли у него жара, и печально вздыхает: — Тут не просто синяк. Смотри, как распухло.
Я смотрю. Уверен, что раньше этого не было.
— Он ударился, когда забирался в кроватку. Ёрзал там, сама знаешь, как бывает...
— Сколько он уже спит? Ему было плохо? Возможно, у него сотрясение!
— С Финном всё в порядке! Просто закатил истерику, кричал и визжал, как резаный.
— Почему? В чём причина?
Речь идёт о маленьком ребёнке — не обязательно должна быть причина. Финн постоянно раздувает из мухи слона. По сравнению с тем, что происходило со мной в его возрасте, ему не на что жаловаться.
— Он расстроился из-за того, что мы не пошли кормить уток.
— Я тоже была расстроена! Всё организовала, позвонила маме, попросила забрать его, чтобы встретиться с ними…
— Ты ничего мне не сказала! Я собирался его забрать! — мой голос звучит сердитее, чем я ожидал.
— Смотри иногда в свой телефон, — вздыхает Холли. Я достаю его и включаю: четыре пропущенных, пять сообщений. — Честно, Эйдан.
— Я не думал, что ты всё поменяешь. Обычно ты злишься, когда я его не забираю.
— Держи телефон включённым! У меня должна быть возможность связаться с тобой!
«Он — твой ребёнок, не мой! Я делаю тебе одолжение», — конечно, я этого не говорю. И вообще где был мой отец, когда мне было столько же, сколько Финну? Когда дело касается родителей, приходится довольствоваться тем, что есть. А Финну достался я.
Я откидываюсь на спинку дивана.
— Холли, встреча с Касс была очень важна для меня. Я собирался рассказать тебе позже. Просто не был уверен, как всё пройдёт, и состоится ли она вообще.
— Но вы встретились, — Холли хмурит лоб, становясь копией своей матери. — Она была милой?
— Она милая. Очень милая. И умная. Собирается поступать в Оксфорд.
— Здорово, — отвечает Холли и снова обращает внимание на синяк на лбу Финна. Я с опозданием вспоминаю, как болезненно она воспринимает всё, что связано с университетом: после одного семестра на факультете психологии в Кардиффе, она решила, что ей это не её путь (прим. переводчика: Кардиффский университет — государственный университет в городе Кардифф провинции Уэльс).
— Она невероятно элегантна. Даже круче твоей мамы. — Я вспоминаю, как Касс протянула руку и представилась Джулиет.
— Эйдан, каким образом Касс нашла тебя? Через твоего социального работника?
— Он не знает об этом. Мы с Касс нашли друг друга сами. Через «Фейсбук». Это было несложно.
— Она нашла тебя через тот профиль, который я создала?
— Да... типа того…
Финн просыпается. Он смотрит на Холли, потом на меня. Я задерживаю дыхание. Если малыш решит обвинить меня за шишку на голове, то быть катастрофе. Но он так не делает, лишь указывает рукой на телевизор:
— Где пигви́ни, Эйди? Где? (прим. переводчика: «Где пингвины, Эйди»)
— Мы смотрели передачу Дэвида Аттенборо, — поясняю я Холли, а она, обрадовавшись, что с Финном всё в порядке, и у него нет ни сотрясения, ни повреждения мозга, целует его в макушку и идёт на кухню, чтобы заварить нам чай.
Мне уже кажется, что всё обойдётся, но Холли начинает снова:
— Ты же никогда не заглядываешь в «Фейсбук»...
— Да, знаю, но...
— …тогда как ты узнал, что она вышла с тобой на связь?
— Ладно, признаюсь! Это я нашёл её. Я узнал её фамилию.
Я пересказываю Холли, как всё было. Она не спешит восхищаться, какой я умный: читал и писал, нашёл Касс по фото. Нет, её одолевает ревность.
— Значит, Рич был в курсе — ты поделился с ним раньше, чем со мной?
— Только потому, что он знал о Касс ещё со времён детского дома.
— Но я тоже знала. Ты же рассказывал мне о ней.
— Да, но Рич понимает, каково это... — я замолкаю.
— Подразумевается, что я твой партнёр, Эйдан. Ты должен делиться в первую очередь со мной. Я тоже могу понять. Рич ведь знаком с твоей мамой, да?
— Да, но это произошло очень давно.
Мама навещала меня в детском доме три или четыре раза. Нет, три раза. После первого её визита я позаботился о том, чтобы Рич был со мной. Так было проще. Мама разговаривала с ним, он восхищался её сыном, и они хорошо ладили, а я сидел в углу комнаты и старался не смотреть на них. Особенно на ребёнка.
— И, какая она, эта Касс?
— Она милая.
— Ты уже говорил это. Можно мне с ней познакомиться?
— Видишь ли... если она захочет встретиться со мной снова, я спрошу у неё. Ей всего шестнадцать, Холли.
С одной стороны, Касс выглядит моложе своих лет, с другой — старше. Она говорит, как учитель, но не разбирается в элементарных вещах.
— А что насчёт вашей мамы? — спрашивает Холли.
— А что с ней?
— Касс собирается с ней встретиться?
— Не знаю.
— Ты можешь познакомить меня со своей мамой?
Она так часто задаёт этот вопрос, что это надоедает.
— Речь идёт о Касс, не о маме. Это другое. Я сейчас вообще не думаю о маме.
Мысли о ней обычно портят мне настроение, поэтому я стараюсь их избегать.
Холли дуется.
— Не понимаю, почему ты нас не знакомишь.
Клянусь, у неё какая-то одержимость моей матерью.
— Она не играет никакой роли в моей жизни, Холли. Так проще.
— Думаешь, она меня не одобрит?
— Как твоя мать не одобряет меня? — огрызаюсь я.
— Это не так. Она просто считает, что ты слишком молод.
— Ага, что ж, одной неодобрительной мамаши вполне достаточно.
Я произношу это в шутку, но Холли воспринимает мои слова всерьёз:
— В нашей разнице в возрасте нет ничего плохого, — возражает она. — Если бы ты был старше меня, то никого бы это не волновало.
Не уверен на этот счёт. Помню, когда Дениз из приюта стала встречаться с чуваком постарше, мы все думали, что это немного странно. Хотя их разница в возрасте была ощутимая, около пятнадцати лет, а Дениз было всего четырнадцать.
— Дело вовсе не в тебе. Почему моя мама должна тебя не одобрить? Это тебя не касается, Холли. — Звучит как-то неправильно. Пытаюсь исправиться: — Послушай, всё сложно. Не приплетай сюда мою маму. Будет здорово, если ты познакомишься с Касс.
— Но ты же её почти не знаешь. Правда думаешь, что у вас так много общего?
Она не говорит это, но воздухе повисает невысказанное: «...с девушкой, которая собирается учиться в Оксфорде».
— Тут дело в другом. Мы с Касс многое пережили вместе. Думаю, что удочерение было лучшим вариантом для неё. В смысле, конечно, так и есть. Если бы она осталась в приюте или с мамой, или с кем-то ещё, у неё было бы меньше шансов поступить в Оксфорд.