Я: Ладно.
Уилл: Что-то ты не очень рада. Что с тобой?
Я: Всё хорошо.
Уилл: Сможешь задержаться подольше?
Я: Да.
Уилл: Отлично.
Я едва взглянула на него, когда он выходил из автобуса в компании шумных друзей. Но когда автобус тронулся, заметила, что Уилл шёл рядом с симпатичной блондинкой, наклонившись к ней и что-то рассказывая. Он обнимал её? Автобус ехал слишком быстро, чтобы разглядеть точно.
Да и что с того, если у Уилла был ещё кто-то? Мы не собирались встречаться — просто экспериментировали. Эта девушка стала бы хорошим прикрытием. Я не сомневалась, что рано или поздно Грейс расскажет мне о ней.
***
Уилл ждал меня после уроков, прислонившись спиной к стене супермаркета и читая книгу в мягкой обложке. На нём был большой красный джемпер, узкие джинсы и красные конверсы. Я ненадолго зависла, любуясь им. Я не понимала, что происходит между нами, но меня это не волновало — просто нравилось смотреть на него и предвкушать продолжение наших экспериментов. Меня охватило волнение при мысли о людях, совершающих покупки за стеной, в то время как мы тайно встречались всего в нескольких метрах от них. О людях, знакомых нам. О людях, которых заинтересовали бы наши тайные свидания.
— Привет, — сказал Уилл, оторвавшись от книги. — Как долго ты там стоишь?
— Только что пришла. Что читаешь?
— «Анну Каренину», — ответил он, показав мне обложку.
— Ты просто ходячее клише, — усмехнулась я.
— Тебе стоит почитать это, — Уилл открыл первую страницу и прочитал вслух: — «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
— Ха-ха, как остроумно.
— Не имел в виду ничего такого. Ты же знаешь, я бы не стал насмехаться над тобой.
— Ладно, — ответила я.
— Ты выглядишь по-другому, — заметил он. — Не знаю, что и думать.
Утром я не пересеклась с мамой, вот почему мне сошло с рук надеть суперкороткую юбку, притаившуюся в глубине моего шкафа с моих двенадцати лет. Тогда она была мне ниже колена и слишком велика, а сейчас всё ещё налезала на мои бедра, и её длины вполне хватало, чтобы выглядеть прилично. Я надела эту юбку, готовясь к очередной громкой ссоре с родителями — они считали меня легкомысленной, и нужно было соответствовать образу, — но папина машина отсутствовала, а мама оставила на столе записку, в которой говорилось, что она ушла на утренний пилатес. Пришло осознание, что они оба довольно эгоистичны.
Зато я получила несколько комментариев в школе.
Мисс Грэм заявила, что моя юбка слишком короткая и узкая, и она не хотела бы видеть её на мне снова: «Я разочарована в тебе, Касс».
Грейс понравился мой облегающий чёрный кардиган, но она заметила, что пара расстёгнутых пуговиц сделали бы его более привлекательным. «В таком наряде и с ярким макияжем ты точно привлечёшь его внимание! Идёшь в «Старбакс» после школы?» — поинтересовалась она. Я отказалась, ссылаясь на то, что мне нужно заняться важным исследованием.
— Решила немного изменить свой имидж, — ответила я Уиллу. — Ты говорил, что я скучная.
— Я имел в виду только твою цветовую палитру, — парировал он. — Ну да ладно, я не против.
— Куда мы идём?
— В квартиру моей сестры: она уехала в отпуск, а я кормлю кошек и поливаю цветы.
Целая квартира была в нашем распоряжении, и никто не мог нас увидеть — это поднимало наши эксперименты на новый и опасный уровень, превосходно!
На мой телефон пришло новое сообщение. Я одержала маленькую победу, когда папа в конце концов согласился, что не станет его отбирать — маму слишком беспокоило моё местонахождение, да и я легко могла купить себе дешёвый новый. Но они по-прежнему настаивали на личной встрече с Эйданом и желали знать о моих планах познакомиться с биологическими родителями. Почему они не могли заняться своими делами?
Сообщение было от мамы:
Мама: Почему ты до сих пор не дома?
Я: После уроков у нас было собрание старост.
Мама: Когда вернёшься? Мне нужно с тобой поговорить.
Я: Очень поздно. Герцог Эдинбургский занимается волонтёрством.
Мама: Ты не можешь хоть раз отказаться от этого?
Я: Я забочусь о своём личном заявлении. Или ты не хочешь, чтобы я поступила в Оксфорд?
— Ты готова?
— Ой, прости, Уилл. Я отбивалась от мамы. Держу пари, твои родители не беспокоятся так, как мои.
— Это синдром старшего ребёнка: они доставали моих старших сестёр. Лейла часто с ними спорила, затем пришла очередь Клео и Хэтти. К тому времени, как я достиг половой зрелости, родители были совершенно истощены.
— Жаль, что мне не повезло так же, — пробормотала я. По идее, это должен был делать Эйдан: быть моим старшим братом на протяжении всей жизни. Всё могло бы сложиться иначе.
— Касс, что я сказал не так?
Когда Уилл обнял меня, я сглотнула комок в горле, превратив всхлип в смешок.
— Ничего особенного. Что ты делаешь? Я в порядке.
— Извини, я неправильно истолковал, но у тебя было такое выражение лица, словно кто-то умер... Тогда пойдём к кошкам?
— Конечно, кормление кошек — тяжелейшая задача, тебе понадобится помощь.
***
Квартира сестры Уилла находилась в небольшом современном здании, расположенном неподалёку от центра города. Мы шли быстрым шагом, стараясь избегать главной дороги, в надежде, что нас никто не заметит. В подъезде пахло полиролью для мебели и отбеливателем.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж.
— Проходи, — произнёс Уилл, отперев дверь. — И вот мы вдвоём, за исключением Лили и Барни, конечно. Клео взяла их из кошачьего приюта. Ты любишь кошек?
— Ничего против не имею.
— Ты напоминаешь кошку: всё должно быть по твоим правилам. Я же больше похож на собаку.
— Ты сам это сказал.
Барни, сонный серый полосатый кот, свернулся калачиком на подушке, а Лили, чёрно-белый комок нервов, набросилась на Уилла, когда тот попытался её погладить. Он наполнил их миски кормом и водой, пока я бродила по квартире.
Это место было полной противоположностью безвкусному папиному пристанищу в Лондоне. Здесь царило буйство красок: ярко-розовый плед на фиолетовом диване; зеркало, обрамлённое крошечными бирюзовыми и золотыми мозаичными плитками; картина со скелетами в мексиканских сомбреро, весело улыбающимися и танцующими на кладбище. Фотографии заполняли всё пространство: целая стена со снимками, приколотыми к пробковой доске, и несколько старых семейных фотографий, висящих в рамках. Один мужчина — серьёзный, в однобортном костюме — напоминал ретро-версию Уилла, только он смотрел в камеру с суровым видом. Я обнаружила и множество фотографий самого Уилла, всегда улыбающегося, всегда счастливого, всегда окружённого восхищёнными женщинами. Я предположила, что это сёстры, тёти, его мама, но на одном из снимков определённо была Руби, и та блондинка тоже присутствовала.