Но зимой здесь была только Грейс, которая, сидя на скамейке, рассеянно бросала кусочки своего сэндвича одинокой утке. Я присела рядом.
— Не стоит так поступать. Это разрушит экосистему пруда, и я сомневаюсь, что утки едят арахисовое масло.
— Как будто меня это волнует, — огрызнулась подруга.
— Ну, мисс Уорт будет беспокоиться, и это не совсем справедливо по отношению к классу биологии. И к утке.
— О, типичная Касс: ты беспокоишься о какой-то глупой утке больше, чем обо мне! Я считала тебя своей лучшей подругой, но ты почти не разговаривала со мной последние несколько недель.
— Я просто была очень занята.
— Да, конечно, как скажешь, Касс.
— Что с тобой происходит? Пожалуйста, Грейс, ты можешь мне рассказать.
— Я ничего тебе не скажу. Ты же мне ничего не рассказываешь.
— О боже, Грейс, это не игра. Не по принципу «ты мне — я тебе». Мои родители расстались, ясно? Об этом писали во всех газетах. Тебе этого недостаточно?
— Я тебе не верю. Я вижу, что с Уиллом что-то не так. И ты стала такой... такой...
— Какой? — я почти сорвалась на крик.
— Закрытой. Как будто, если я спрошу, как у тебя дела, это будет вторжением в личное пространство. Поэтому я чувствую, что не могу ничего тебе рассказать или спросить, а мы ведь подруги, Касс. Я не понимаю, что происходит.
Я уже собиралась рассказать ей историю о заботе о питомцах и частном расследовании, но вдруг остановилась. Вероятно, она была права. Может, я действительно отталкивала людей. Если семьи такие ненадёжные, может, мне и правда были нужны друзья?
— Прости. Столько всего произошло — так много всего — что я даже не знаю, с чего начать.
— Просто начни.
Прозвенел звонок, объявляя конец перерыва и спасая меня от повторной лжи. Грейс осталась на месте.
— Пойдём, нам пора, — поторопила я её.
— Не пойду.
— Ты должна. Мы пропустим историю.
Грейс убрала свой ланч-бокс обратно в сумку. Утка откусила кусочек хлебной корки и быстро уплыла прочь.
— Если ты сейчас уйдёшь, нашей дружбе придёт конец, Касс Монтгомери! — заявила подруга.
— Ты с ума сошла! Мы не можем просто поговорить после школы?
— Нет, — надулась Грейс.
— Что с тобой вообще происходит?
— Лиам бросил меня.
Кто такой Лиам?
Я импровизировала:
— О, нет, Грейс, это ужасно. Какой подлец. Что произошло?
Она фыркнула:
— Это доказывает, что ты совсем меня не слушаешь. Кто такой Лиам, Касс? Я никогда о нём не говорила.
Моё лицо вспыхнуло.
— О, ну что ж, если ты собираешься подшучивать надо мной, я лучше пойду на урок.
— Ну и иди. Беги, маленькая мисс Совершенство.
К моему ужасу и удивлению, на глаза навернулись слёзы, и я пробормотала:
— Не понимаю, что я должна сделать?
— Ты должна быть моей лучшей подругой, но ты не разговариваешь со мной. Ты не впускаешь меня в свою жизнь, Касс. Ты так сильно переживаешь из-за развода родителей, но не делишься со мной ничем, даже не приглашаешь в гости. Мне кажется, что ты совсем не ценишь ни меня, ни нашу дружбу. Я не могу делиться с тобой своими проблемами, если ты не делишься своими.
Я изо всех сил сдерживала слёзы, разрываясь между чувством вины — она была права — и гневом. Как она посмела довести меня до слёз в школе?! Я могла стать всеобщим посмешищем.
— Я рассказала тебе о Леоне — это его имя, кстати — в тот день в «Старбаксе», а ты просто кивнула, улыбнулась и ушла, как на автопилоте. Я, конечно, не обиделась, даже подумала, что это довольно мило, потому что ты смотрела на Уилла, а он — на тебя, и это было именно то, в чём ты нуждалась, когда дома всё шло наперекосяк...
— О, нет... Грейс...
— И ты ни разу не поинтересовалась, как прошло... — «Что прошло?» — задумалась я, а она прочла это по моему лицу и подсказала: — Прослушивание, разумеется...
— Ах да, точно, прослушивание.
— … для театральной постановки совместно со школой для мальчиков. Ох, Касс.
— Прости, прости, прости, — пролепетала я. — Ты права. Я была ужасной подругой. Как всё прошло?
— Безнадёжно. Я получила роль Леди Макбет, но Леон не получил роль Макбета. Он играет Банко. У нас почти нет совместных сцен.
— Ну, Грейс, в «Макбет» всё равно не так много романтики.
— А как же совместные репетиции, отработка реплик?
— Уверена, ты справишься с этим.
— Если ему будет интересно. Тебе повезло, Касс. Ты всегда так уверенно себя ведёшь, что все парни воспринимают тебя как вызов. А я, наверное, произвожу впечатление полной неудачницы.
— Вовсе нет, ты так не выглядишь, потому что ты не такая. Леон, наверное, просто стесняется, потому что ты нравишься стольким парням.
— Я — неудачница. Отчаянно пытаюсь перестать чувствовать себя изгоем только потому, что у меня нет парня. Хотела бы я быть такой же независимой, как ты, Касс. Ты так уверена в себе. Тебе не нужна поддержка парня, чтобы чувствовать себя хорошо.
— Не такая уж я и уверенная, — всхлипнула я. — Даже не знаю, кто я на самом деле.
В школе было тихо — все были на занятиях. Я подумала, что если бы кто-нибудь нас заметил, то решил бы, что у нас окно.
— Моя жизнь — сплошная неразбериха, — пожаловалась я подруге. — До сих пор не могу смириться с тем, что мама и папа расстались. Я так сильно его ненавижу, но в то же время по-настоящему люблю. И боюсь переезда. У меня такое ощущение, что в этом доме заключена вся моя безопасность. Это глупо, знаю, но иногда мне кажется, что я переживаю о доме больше, чем обо всём остальном.
— Хотя на самом деле это не так, — поддержала меня Грейс. — Я имею в виду, что, наверное, легче переживать из-за дома, чем из-за своих родителей.
Каких родителей, хотела я уточнить, моих нынешних или тех, что были раньше? Из-за мамы, которую я почти не знаю, или из-за папы, скрывавшем от нас правду? А как же Джанетт, что насчёт неё? И Мака, жестокого и страшного?
***
— И внезапно объявился мой брат... Не Бен, а настоящий, кровный. Я не видела его с тех пор, как была совсем маленькой.
— Боже мой, Касс! Как он с тобой связался?
— Через «Фейсбук».
— А ты уверена, что это действительно он? Вдруг это какой-то маньяк или педофил!
— Нет, это точно он. Я встречалась с ним. И это, как ни странно, здорово, но всё меняет. Заставляет меня сомневаться во всём, что касается моей жизни. Не знаю, как объяснить... я стала задумываться о том, кто я и чего хочу, но у меня нет ответов, Грейс.
— Какой он, твой брат?
— Не знаю... Он отличается от всех, кого я когда-либо встречала. Он кажется хорошим человеком.
Казался хорошим, но напал на маленького ребёнка. И я не была уверена, знала ли об этом его девушка. А у неё ребенок, такого же возраста, как...