Отказ от алкоголя благотворно влияет на мою способность к чтению и письму. Мой разум становится более ясным, слова больше не расплываются. Видимо, я недооценивал количество выпитого алкоголя и его воздействие на мой мозг.
Я продолжаю ходить к психологу и продолжаю копаться в прошлом. Это похоже на то, как я помогал Бетти распутывать её пряжу: иногда это удавалось быстро и легко, а иногда приходилось долго распутывать узлы. Тогда у меня это хорошо получалось, и сейчас я открываю в себе ту же способность.
Я попросил своего социального работника узнать о Бетти и Джиме, и он связался с ними от моего имени. Вскоре пришло письмо от Бетти, написанное неровным почерком и пахнущее лавандой. Она писала, что скучает по мне, что им всегда было интересно, как у меня дела, и что они будут рады увидеть меня снова — у меня не возникло проблем с прочтением письма Бетти ни в первый раз, ни во все последующие. Они хотят, чтобы я навестил их и познакомил с Холли и Финном. Не могу поверить, как одно письмо способно изменить многое.
Поэтому я пишу своё собственное, и Рич здесь, чтобы помочь мне с ним. Девушка Рича замечательная: никогда не ревнует, не возражает, если я захожу к нему, не заигрывает со мной и искренне о нём заботится. Это снимает груз с моей души. Холли сейчас на работе, а Бренда на занятиях по зумбе, так что с Финном нянчимся мы с Ричем. Я отвезу его домой, когда вернётся Холли. Больше никаких поздних автобусов для нас теперь, ведь я наконец-то сдал экзамен.
— Итак, — говорит друг, — ты говоришь, а я записываю. Кому это адресовано?
— Луису, — отвечаю я, — моему брату, так сказать.
— «Дорогой Луис», — произносит он. — Продолжай, я записываю.
— «Я твой сводный брат. Меня зовут Эйдан, и я появился в твоём доме, когда мне было одиннадцать, а тебе два. Я не хотел там оставаться и всё время злился, потому что хотел жить со своими приёмными родителями, Джимом и Бетти. Они были для меня настоящими мамой и папой, а не твои родители».
— Помедленнее, — просит Рич. — Я не успеваю писать так быстро. Да и не уверен, что с правописанием у меня всё в порядке.
— Правописание не так уж важно, — отвечаю я. — Так считает Сьюзи, мама Касс. Она уверена, что главное — это общение. Отношения разрушаются, когда прекращается общение, независимо от причины.
— Теперь ты говоришь прям как социальный работник, — ворчит Рич. — Продолжаем письмо.
— «Прости. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль. Я не хотел...»
— На самом деле хотел, — поправляет меня друг.
Я на мгновение задумываюсь.
— «...не хотел ранить тебя так сильно. Не хотел повредить твой глаз. Просто моя злость вырвалась наружу, а в моей руке в тот момент оказалась ручка, которая задела тебя в том месте. Я никогда этого не планировал и больше не делал ничего подобного, и мне было очень стыдно все эти годы».
Я покрываюсь потом. Рич смотрит на меня с беспокойством и спрашивает:
— Ты действительно готов к этому?
— Да, готов, давай продолжим. «Уверен, твой папа говорит, что никогда не сможет доверять мне, но я стал другим человеком. Я через многое прошёл. У меня есть своя семья, и я могу понять, что чувствует твой папа, ведь если кто-нибудь обидит моего маленького мальчика, я тоже его возненавижу».
— Очень хорошо, — одобряет Рич. — А что насчёт твоей мамы?
— «Я никогда не ладил со своей...» — нет, лучше напиши: «с нашей» — «... мамой, но, думаю, сейчас всё наладилось. Прошло много времени. Прости, что так долго не мог извиниться».
— Это звучит как-то неискренне.
Я чувствую себя измотанным.
— Просто напиши: «Счастливого Рождества и Нового года. Возможно, когда-нибудь мы сможем встретиться. Я бы хотел познакомиться с тобой, но только если твои родители будут не против».
***
Позже, когда Холли возвращается домой, а я отвожу Рича в Уолтемстоу и паркую фургон возле нашей новой квартиры (Клайв решил инвестировать в перестройку в Кентиш-Тауне), я достаю телефон и звоню Касс.
— Привет! — моментально отвечает она.
— Привет, — говорю я. — Счастливого Рождества.
— И тебя.
Мы оставили тот страшный день позади, но с тех пор не виделись. Просто разговариваем по телефону, постепенно восстанавливая отношения, что может занять месяцы или годы. Я хочу поскорее преодолеть это.
— Какие планы на Рождество? — интересуется сестра.
— Мы поедем к дяде Холли, Клайву, — отвечаю я. — Он пригласил нас. Её мама собирается к сестре в Бирмингем, звала и нас с собой, но Клайв позвал нас к себе. У меня не было такого большого семейного Рождества уже много лет.
В своих мечтах я вижу, как однажды собираю всех, кто мне дорог, за грандиозным семейным ужином с индейкой: Холли и Финна, Клайва и его семью; Касс, Уилла и её брата Бена; Рича и Бренду. Даже маму, Кита, Скарлетт и Луиса. А может, и Джима с Бетти. И у всех будут красивые салфетки, и всё будет идеально.
Касс, похоже, очень счастлива с этим парнем, Уиллом. Она говорит, что они могут взять годичный перерыв между школой и университетом, чтобы путешествовать и заниматься волонтёрством.
— Я, возможно, всё-таки не пойду в Оксфорд, — призналась мне сестра во время нашего последнего разговора. — Обдумываю другие варианты. Похоже, история — это не моё. Я хочу изучать право.
— А я собираюсь поступить в колледж, — поделился я. — Клайв предложил оплатить моё обучение на курсах бухгалтерского учёта. Он хочет дать мне образование и возложить на меня больше ответственности. Не уверен, что справлюсь, но постараюсь.
— Конечно, ты сможешь, — ответила она. — У тебя всё получится.
Теперь Касс говорит о наступающем Рождестве и о том, как будет скучать по своему отцу.
— В этом году всё будет иначе, — её голос звучит грустно. — Не могу поверить, что моего папы не будет рядом. Это странно. Но мы с Уиллом уезжаем на Новый год. Его сестра участвует в пантомиме в Ньюкасле, так что мы отпразднуем там.
— У меня каждый год всё по-разному, — отвечаю я. — К этому привыкаешь. Пока индейка на столе, всё будет в порядке.
Она смеётся, и я тоже смеюсь, и так приятно, когда всё нормально.
Иногда мне кажется, что мы все слишком зацикливаемся на понятии «семья». Я имею в виду, мы все так или иначе связаны, разве нет? Что такое семья, в конце концов?
Это Касс, Бен и их родители, которые расстались?
Это Рич и Бренда со своим долго и счастливо в Уолтемстоу?
Касс и я?
Холли и Финн?
Я всегда мечтал об идеальной семье, но согласен и на обычную.
Я полон надежд.
КОНЕЦ