Ее мама зарыдала и вдруг, Кира почувствовала себя плохо рядом с ней. Она подошла, чтобы обнять, утешить ее как-то. Как только Кира дотронулась до нее, голова матери дернулась вверх с резким поворотом, и она яростно оттолкнула Киру.
— Отойди от меня! — взвыла ее мать. — Я не хочу, чтобы ты прикасалась ко мне, никогда!.
Кира попятилась, чувствуя, что проваливается в пропасть тоски и боли. Она помчалась к парадной двери дома и выскочила, бросив ее открытой.
— Куда ты думаешь идти? Куда ты собираешься идти? — закричала мать ей в след.
Кира выскочила в темную, холодную ночь.
Она может вопить, сколько ей угодно, думала Кира, это не принесет никакой пользы.
Связь между ними была окончательно разорвана. Но это к лучшему.
ГЛАВА 16
Автобус доставил Киру прямо к главному входу в больницу. Больница представляла собой пятиэтажное строение, в дополнение неподалеку были расположены маленькие здания и лаборатории. Снаружи были расставлены скамейки, и дорожки, ведущие от здания к зданию, они ярко гармонировали с зелеными лужайками.
На одно мгновение Кира вдруг передумала заходить. Она испугалась. То, что Аманда сейчас лежала в этой больнице, в коме, сразило ее. Как быстро пролетело время! Сначала, Кира считала, что ее сестра просто отдыхает и что ее глубокий сон в любой момент может полностью прекратиться, но теперь было сложно признать, что этого, скорее всего, не произойдет. Кира дошла до главного входа и толкнула дверь.
— Комната 1707. — придав голосу побольше беспечности, сказала она в регистратуре в ответ на взгляд девушки за столом.
— Вы член семьи? — спросила она.
— Да, — сказала Кира.
Она дала ей пропуск.
— Вы должны зарегистрироваться. — сказала девушка, протянув ей пропуск.
Кира написала свое имя так, словно все, что происходило, было для нее обычным делом и ей не было запрещено посещать сестру. Девушка надела на себя маску безразличия медленно прошла к лифту.
В какой-то момент ей показалось, что она совершает какой-то проступок. Почему это у нее нет права находиться здесь? Аманда ведь ее сестра-близнец!. Почему родители, словно сумасшедшие, стараются держать ее подальше от сестры?
Кира поднялась в лифте на семнадцатый этаж, не успела она выйти, как ее остановили.
— Кого вы хотите навестить? — спросила невероятно худая медсестра.
— Аманду Блэйн, — в итоге ответила Кира.
Медсестра отступила на шаг и уставилась на нее.
— Простите, но сейчас к ней нельзя.
Кире показалось, что кровь в ее жилах заструилась быстрее. Она посмотрела на медсестру.
— Я ее сестра. Сестра-близнец.
Медсестра вздохнула:
— Мне очень жаль, дорогая. Я и не знала, что у нее есть сестра.
— Есть. Это я, — сказала Кира.
— Порядок… — медсестра посмотрела на доску, проверяя во второй раз.
— Я первая в родстве. Я имею полное право увидеть свою сестру, — парировала Кира.
Медсестра заволновалась:
— Я должна спросить разрешения у твоих родителей.
Кира посмотрела на нее и почувствовала, как где-то внутри нарастает неведомая сила. Затем она заговорила совсем другим голосом, более высоким, более звонким.
«Нет никакой нужды спрашивать мою маму,» сказала она. «У меня есть право войти внутрь.»
Медсестра замерла.
— Я вхожу, — сказала Кира.
Медсестра не могла ничего ответить.
Кира прошла до комнаты 1707, открыла дверь и вошла внутрь.
Комната Аманды была выкрашена в розовый цвет. Было тихо и душно, все было словно окутано дымкой, космической взвесью, созданной из жизни и смерти.
Было невыносимо смотреть на нее. Даже не смотря на порез на правой щеке, она выглядела прекрасно, как собственно и всегда, красивой, спокойной, словно сейчас она была выше всего мира, и ничто не могло ее побеспокоить.
Кира вздохнула с облегчением, когда поняла, что матери здесь нет. Ей не хотелось иметь с ней никаких дел. Здесь была только Аманда, и она нуждалась в ней.
Девушка подошла к кровати, встала рядом с сестрой и взяла ту за руку. Рука была тяжелой, холодной и безжизненной.
— Аманда, — прошептала она, — Я пришла спросить как ты.
Никакого ответа. Все происходит так, словно она говорила с безжизненной куклой.
Кира не хотела, чтобы это ввело ее в заблуждение.
— Я знаю, ты слышишь меня, Аманда, — сказала она.
Ничего не изменилось. Это ее не успокоило. Только сейчас она поняла, что даже если Аманда и могла слышать ее, то ответить точно не могла. Она не была жива. Но и мертва она тоже не была.