Глава 3
-Мам, когда мы уже приедем? – я сидел в машине позади мамы и тряс ее за плечи.
-Сема, прекрати. Ты отвлекаешь папу. Ему очень сложно вести машину, - она говорила всегда тихо и нежно, даже когда ругалась.
-Семен, хватит. Ты ведешь себя неприлично. Сядь и жди, нам осталось ехать совсем чуть-чуть, - в отличии от мамы, папа говорил строго, по-армейски.
Каждый Новый Год мы отмечали у бабушки. Этот год не был исключением. Однако по пути нас преследовали одни неудачи. Не успели мы сесть, как тут же у машины лопнула шина. Спустя час возни мы все же смогли поехать, но уехали недалеко. Как только мы выехали из города, бензобак опустел и нам пришлось вызывать эвакуатор. Близился вечер, и мы отложили поездку до следующего дня, сегодня. Выйдя утром из дома, мы наблюдали очень странную картину: на машине сидели около десятка ворон. Они не подпускали нас ближе нескольких метров и не реагировали на наши действия. Даже громкий гудок соседской машины не спугнул их. В итоге, папа согнал их всех метлой, и мы отправились. Знал бы я, что все это были предупреждения, отговорил бы родителей от поездки. Но будущее я видеть не умел.
-Мам, а бабушка приготовила нам подарки? - все не унимался я.
-Как приедем, спросишь у нее сам. Сема, не отвлекай, пожалуйста.
Я уставился в окно. Мы ехали мимо очень густого леса. Березы, как и другие лиственные деревья, сбросили с себя всю одежку, а елочки поверх своих зеленых платьев накинули белоснежные шубки. Я вглядывался вглубь леса. Его размеры околдовывали меня, не разрешали отвести взгляд. Среди деревьев что-то шевелилось. Я пригляделся и увидел странный большой пушистый комок коричневого цвета.
-Медведь! – закричал я с блеском в глазах. Это был первый раз, когда я увидел лесного хищника вживую.
-Медведь! – в один голос закричала со мной мама. Судя по размерам, я увидел детеныша, а вот медведица в это время вышла на дорогу.
Папа резко выкрутил руль, и машина слетела с дороги прямо в кювет. Она перевернулась в полете и упала на крышу. Я был не пристегнут, поэтому пролетел через весь салон и ударился о лобовое стекло. Родители висели вниз головой. Они были без сознания.
-Мама, папа… - Удар был слишком сильным. Я лежал и не мог пошевелиться. Каждый вздох отдавал болью в груди и спине. Не знаю, сколько я пролежал там: может быть, десять минут, может быть, несколько часов. Мой мозг не воспринимал течение времени. Он не воспринимал ничего. Лишь тяжелые шаги зверей и редкий рев доносился до моих ушей.
Спустя некоторое время я услышал звук выстрела. Это были мимо проезжающие охотники, которые увидели нас. Они отпугнули медведя, вытащили меня из машины и положили на снег, покрасневший подо мной. К нам подъехала еще одна машина. Это была Скорая помощь. Я не чувствовал холода. Лишь боль и страх.
Я смотрел на чистое голубое небо. Безоблачный зимний день был редкостью для этих мест. Снег вокруг меня блестел из-за лучей солнца. Меня положили на носилки и погрузили в автомобиль. Голубое небо сменилось сероватой крышей. Я чувствовал ужасную боль. Болело не только тело, но и мое сердце. Я засыпал, но перед тем как отключиться, я услышал слова мужчины: «Жалко пацана. Один выжил…».
В больнице я пролежал около 2 месяцев. После того, как я прошел несколько психологических тестов, я смог вернуться в школу. Дети издевались надо мной, смеялись, обходили стороной. Меня несколько раз били, и все из-за того, что я сирота. Учителя закрывали глаза на это все, ведь им была безразлична моя жизнь. Я ненавидел их. Их всех. Я перестал посещать занятия. Из-за всего пережитого мной я начал седеть, но эти волосы я перекрашивал в свой родной черный цвет. Спустя несколько недель, в течение которых я прогуливал учебу, меня все-таки перевели на домашнее обучение. Мне стало намного легче. Бабушка помогала мне с учебой, а после окончания школы я с ее помощью поступил в университет имени А.М. Горького. Когда я был на 3 курсе, она умерла из-за болезни. Я остался один. У меня не было сил учиться дальше, ведь больше никто не мог помочь мне, никого не было рядом. Я бросил учебу, очень редко выходил на улицу, редко ел. Квартира, в которой я сейчас живу, досталась мне от родителей. Меня устраивала бесполезного для общества человека.
Я занимался писательской деятельностью, чтобы заработать на оплату квартиры и редкие покупки еды. Некоторые мои книги даже публиковались, но они были настолько плохи, что их никто не читал. Поэтому в основном я был писателем в жанре «диплом» и «реферат».
Я прожил во сне всю свою жизнь заново. Тихую, спокойную, однообразную жизнь, которая превратилась в нечто необъяснимое.