– Чего?
– Я говорю, sit down please! В ногах правды нет. Гость не кость, за дверь не выкинешь. Чувствуй себя как дома… Что там ещё говорят в таких случаях?
Ваня робко придвинул к себе стул. Сначала пещера с призраком, теперь логово ведьмы. Всё чудесатее и чудесатее.
– Отвечать готов?
– На что?
– Есть такая штука, называется вопросы. Обычно на них отвечают. Итак, вопрос первый. – Энжел достала крафтовый скетчбук и чёрную гелевую ручку. – Открыв ночью холодильник, первым делом ты
А) быстро хватаешь колбасу и убегаешь.
Б) медленно, в сладком предвкушении достаёшь баночку ледяной колы.
В) смотришь несколько секунд, а потом закрываешь, чтобы тут же открыть заново.
Г) Ты его вообще не открываешь, просто изучаешь магниты на дверце и идёшь дальше спать.
– У меня родители ругаются, когда я хожу ночью на кухню, – отозвался из угла Тёма. – Папа говорит, что я мешаю спать, потому что раньше он много лет работал сторожем и у него выработался очень чуткий сон. А твой папа кем работает? Но я кое-что придумал! За ужином стараюсь есть как можно меньше, а сэкономленные продукты втихаря уношу к себе в комнату, чтоб подкрепиться ночью. Согласись, что это удобно? Ещё б с туалетом вопрос решить, я б тогда вообще из комнаты не выходил.
Ваня промолчал, а Энжел что-то добавила к своим записям.
– Продолжим. Вопрос номер два.
Если в автобусе тебе наступят на ногу (намеренно или нет – не знаешь), ты
А) втащишь нарушителю личного пространства в лобешник.
Б) вежливо попросишь убрать ногу.
В) дотерпишь до своей остановки, чтобы в полночь, склонившись над стеклянным шаром, предать обидчика всевозможным проклятиям.
и Г) Если кто-то стоит у тебя на ноге, значит в кабине посторонние, потому что ты – водитель автобуса.
– А мне, увы, не разрешают пользоваться общественным транспортом без сопровождения, – пожаловался Тёма. – Говорят, в самом раннем детстве мы всей семьёй поехали смотреть Москву и спустились в метро. Родители успели сесть в поезд, а я на секунду отцепился от маминой руки и остался на перроне. Представляете? Совсем один, а вокруг толпы незнакомых взрослых. Тогда у меня случилась паническая атака. У тебя такое тоже бывало? Но сам я ничего не помню. Читал где-то, что события в возрасте до семи лет помнят только тринадцать процентов детей. Потому что до семи лет не развито линейное восприятие мира. А ты помнишь себя в детстве?
Вопрос был адресован Ване.
– Ну… смутно-приблизительно, – пожал плечами гость.
– Вопрос номер три, – продолжала Энжел. – Когда остаёшься дома один, ты
А) затеваешь уборку, чтобы родители пришли и сказали, какой ты молодец.
Б) врубаешь музыку на полную громкость и подпеваешь в расчёску, представляя, что это микрофон.
В) сразу же ложишься спать, ибо в тёмных углах квартиры прячутся монстры, но на спящих они не нападают.
Г) Я никогда не бываю один, со мной всегда невидимые друзья Евлампий и Аристарх.
– Да что это за чушь!? – не выдержал Ваня.
На этот раз внимательные глаза-буравчики юной ведьмы не стали сверлить в мальчике глубокую дыру, а лишь игриво пощекотали одежду. Как будто ей нравилось, что гость примерил на себя роль чайника – начал кипятиться.
– Это специальный психологический тест. «Насколько ты не такой как все?» Что-то вроде испытания. Должны же мы понимать, кого впускаем в свои ряды.
– А вы вообще кто?
– Мы – «Общество отверженных обществом»! – гордо изрёк Тёма.
Ваня пожевал новое название, да и выплюнул:
– Чёт, масло масляное какое-то это ваше общество.
– Щито поделать, все крутые названия уже застолбили, – вздохнула Энжел.
– Простые отверженные были у Гюго. Иные – в «Ночном дозоре». – Когда Тёма говорил о литературе, то всё время поправлял очки и делался важным. Как продавец, прикидывающий, можно ли продать книгу 18+ тому, кому только семнадцать лет и одиннадцать месяцев. – Изначально мы хотели назваться дивергентами, но теперь это слово тоже заняли.
– Диви… Кто? – не расслышал Ваня.
– Суслик, ты кино совсем не смотришь?
– Не называй меня так!
Одно дело – подлый Генка или помешанная на своём фейсе Ирочка, совсем другое – эта противная девчонка с синими волосами.
– Как прикажете, гражданин Сусликов. – Снова усмешка. – Сейчас во всех фильмах встречаются подростки – не такие как все. Окружающие не понимают и не принимают их. Поэтому те вынуждены объединяться в группы таких же изгоев, чтобы вместе противостоять буллингу со стороны социума.