В окно Владимир Разгуляев увидел за зернобазой старенький автобус с большим красным крестом на борту. По такому транспорту согласно международным соглашениям запрещён прицельный огонь. Именно по этой причине командованием было принято решение загружать раненых в автобус с тем, чтобы вывести их из зоны боевых действий. Раненых выносили на брезентовых носилках. Кто мог идти, перевязанные, израненные молодые солдаты заходили в автобус сами. Когда транспорт был заполнен, внезапно из дома напротив был открыт снайперский обстрел, который не прекращался до тех самых пор, пока автобус с красным крестом не загорелся.
Из этого горящего ужасающего факела раненные пытались выбраться настолько, насколько хватало сил. Кто-то успел выскочить из пылающего автобуса, в панике бросаясь в снег, чтобы сбить с себя огонь. Под прицельным огнём удалось прорваться к зданию, в укрытие, только троим. После того, как нашим удалось «снять» снайперов, уцелевшие были глубоко потрясены тем, что эту кровавую чудовищную бойню устроили два прибалтийских снайпера, две молодые девчонки…
После этих трагических событий российские войска начали подготовку к штурму Грозного. Наступило 31 декабря 1994 года. В самом начале операции работали десантники. Однако кто-то уже сообщил противнику о начале штурма. В результате такой диверсии весь отряд наших ребят, несмотря на бешеное сопротивление, был уничтожен существенно превосходящими силами противника. 2 января после массированной атаки российских войск Грозный был взят. Однако бандформирования на улицах города оказывали ожесточённое сопротивление. Отряд спецназа захватил здание института нефти и газа. По приказу командиров местом дислокации бойцов должны стать все отвоёванные у боевиков объекты. Зачастую положение отрядов, разместившихся в таких местах, было отчаянно сложным: непрекращающийся обстрел, нехватка медикаментов, питания.
– Гюрза, Гюрза! Я – Сугроб – 2. Ответьте! – хрипел в рацию с командного пункта радист. В ответ – лишь треск, шум и шипение. И вдруг…
– Сугроб – 2! Я – Гюрза! Как слышите? Приём… – прозвучал долгожданный ответ.
Генерал-майор Виктор Васильевич Воробьёв, начальник Главного управления МВД России схватил трубку рации и закричал:
– Гюрза, Гюрза! Как обстановка? Доложите!
– Положение сложное. Боеприпасы есть. Нечем перевязывать раненых. Есть нечего.
– Гюрза, Гюрза! Идём с подкреплением. Держитесь!
Воробьёв резко повернулся к штабным офицерам:
– Ну, орлы, кто со мной?
Офицеры с готовностью бросились выполнять приказ командира: наспех собрали необходимые медикаменты, сухой паёк.
Один из разведчиков обратился к Воробьёву:
– Товарищ генерал-майор, я тут…в общем…сгущёнку прихватил и апельсинчиков…
– Отличный подарок к Рождеству. Надо морально поддержать бойцов. В путь!
Выдвинулись молча в сторону обстреливаемого института нефти и газа, где наши ребята ждали подкрепления. Шли максимально близко к зданиям, чтобы не оставаться на открытом пространстве площади. Отряд «СОБРА», заметив группу Воробьёва, двигающуюся к ним, выслали навстречу бойцов Владимира Разгуляева и Александра Сивагина. После того, как группы встретились, им пришлось бежать до института под открытым огнём метров пятьдесят. В этот самый момент по ним был открыт мощный миномётный обстрел. Генерал был смертельно ранен в голову. По Саше Сивагину прошла пулемётная очередь. Володе Разгуляеву оторвало ногу.
Площадь перед институтом дымилась после взрывов мин. На белом снегу, перемешанному с землёй и порохом, вокруг убитых мальчишек ударом разбросало оранжевые апельсины. На мгновение обстрелы прекратились. Повисла страшная тишина. На заснеженной площади апельсины, приготовленные для жизни и радости, словно огромные капли крови усеяли израненное умирающее тело земли…
Офицеры «СОБРА», рискуя жизнью, пытались вытащить погибших офицеров с обстреливаемой площади. Александр Карпушин был первым, кто вызвался вытаскивать тела бойцов. Там лежал его друг. Пуля снайпера попала между пластинами его бронежилета. Только под вечер удалось убрать погибших с проклятой площади. Лейтенант Сивагин найден не был. Свидетели гибели офицера сообщили, что тело бойца раздавило БТРом.
Орденами мужества посмертно были награждены Владимир Разгуляев, Александр Карпушин, Александр Сивагин и генерал-майор Виктор Васильевич Воробьёв.