– Ты не можешь постоянно ходить за ней по пятам, Джеймс.
– Мне и не нужно. Она состоит в организационном комитете.
Лидия удивленно посмотрела на меня, а я криво улыбнулся.
Было приятно видеть, как напряжение хоть немного спало с ее лица. Помолчав, она тихо сказала:
– Про организационный комитет я совсем забыла. Там все совсем плохо?
Я лишь промычал.
– Ты уже говорил с папой? – осторожно спросила она.
Я покачал головой и посмотрел в окно как раз в тот момент, когда «Роллс-Ройс» остановился. Перед нами возвышался фасад старинной усадьбы; мрачное небо, покрытое тучами, отражало мое настроение и то, что мне сегодня еще предстояло.
– Как бы ты описал меня в трех словах? – спросил Алистер, стараясь перекричать музыку, которая гремела из аудиосистемы.
Он сидел на диване, склонившись над экраном телефона, его светлые кудри спадали на лоб.
Я как раз сделал нам два джин-тоника и вернулся со стаканами. Не поднимая глаз, Алистер протянул руку и взял один из них.
Это был уже третий стакан, и наконец-то в моей голове установилось то размытое чувство, которого я так ждал. Оно позволяет мне забыть о том, что остальные сейчас на тренировке по лакроссу. А самое главное – вытесняет воспоминание о последних двух часах. И голос моего отца заглох до тихого шепота.
– А что, если написать: «неуемно похотливый любовник»?
Алистер ухмыльнулся:
– Это было бы неплохо. Но я думаю, что непритязательностью добьюсь большего.
Я смеясь подсел к нему на диван. Меня не покидало ощущение, что он напился еще до того, как я написал ему и пригласил зайти. Кажется, тот факт, что его временно отстранили от игры, и для него не прошел бесследно, хоть он и уверял в обратном.
Во всяком случае, сидя в гостиной, он объявил, что с этого момента ему не интересны типы из Макстон-холла. Вместо этого он решил присмотреться к «парням с сайта знакомств». Он сказал это с такой ухмылкой, будто хотел создать профиль на сайте не всерьез, а от скуки.
Но я слишком хорошо его знаю, чтобы понять, что ему далеко не все равно. Парни из Макстон-холла осточертели, потому что скрывают свои близкие отношения с ним. Алистер же, в отличие от многих, уже два года не скрывает свою сексуальную ориентацию – к недовольству придурковатых родителей, которые с тех пор относятся к нему как к прокаженному.
Я буду только за, если он найдет себе кого-нибудь хорошего, кто избавит его от этого грязного чувства тайны. К тому же это отвлекает меня от собственных проблем, что как раз очень кстати.
– Обязательно нужно три слова? – спросил я. Он отрицательно покачал головой. – Тогда… «миловидный парень, лакросс, спортивный, ищу горячих встреч, блабла».
Он криво улыбнулся:
– Блабла – то, что надо.
Я скользнул поближе к нему, отчего джин-тоник расплескался и потек по руке. Выругавшись, я вытер ее о штаны и заглянул в телефон Алистера. Увидев набросок его профиля, я рассмеялся.
– Что? – с вызовом спросил он.
– Твой рост не метр восемьдесят пять, обманщик.
Он обиженно запыхтел:
– Метр восемьдесят пять.
– У меня метр восемьдесят четыре, а ты на полголовы ниже, чувак. Отними десять сантиметров и попадешь в точку.
Он ударил меня локтем в бок, и алкоголь снова пролился мне на руку.
– Не будь таким занудой, кайфоломщик.
– Ладно, ладно. – Я сделал три больших глотка и поставил стакан на стол. Затем взял ноутбук с журнального столика, открыл и начал искать хоть какое-нибудь приличное описание профиля для сайта знакомств.
Позвать Алистера было правильным решением. Водитель тут же привез его, и с того момента он только и делает, что отвлекает меня, не задавая лишних вопросов.
– О боже, – пробормотал я.
Алистер вопросительно промычал и наклонился ко мне, чтобы посмотреть в ноутбук.
Я развернул к нему экран.
– Я хотел чем-нибудь вдохновиться для описания твоего профиля, но лучше бы не открывал эту ссылку. Как вообще можно такое написать: «В идеале я бы делал это со своим близнецом, но поскольку я единственный ребенок в семье, удовлетворять меня придется тебе»?
Алистер расхохотался.
– Надоело упираться. Напишу просто: «18, лакросс, открыт для всего».
– Нет уж, нет уж, – заявил я, покачав головой. – «Открыт для всего» – это как пригласительный билет для странных типов.
Он пожал плечами. Через пару минут сказал, не отрываясь от экрана:
– Элейн, кстати, спрашивала про тебя.
Я удивленно поднял бровь, но промолчал. Алистер впервые с вечеринки у Рэна затронул эту тему, и по его голосу я не мог определить, насколько серьезен этот разговор.
– Она беспокоится о твоем юном, хрупком сердце и интересуется, продолжаешь ли ты думать о ней так же часто.