Всюду вокруг я видела грубый твид, благородный шелк и тончайшую кожу – материалы, с которыми работал бренд «Бофорт», были лучшими, гарантируя самое высокое качество. Не осталось никаких сомнений, что я нахожусь в магазине, куда вхожи аристократы и политики, и я поневоле чувствовала себя не на своем месте.
Возможно, причина была лишь в том, что здесь находились исключительно мужчины. Мужчины-продавцы, мужчины, застывшие на скамеечках перед большими зеркалами, и мужчины, снимающие с них мерки. И, наконец, мужчина, стоящий рядом со мной.
Тут один из этих мужчин поднялся с пола. Он что-то сказал покупателю, которому только что подколол подкладку брюк, и потом его взгляд упал на нас. Увидев Джеймса, он перепугался.
– Мистер Бофорт! – Побледнев, он глянул на наручные часы.
– Не беспокойтесь, Тристан, мы не спешим, – отозвался Джеймс.
Я вообще не узнавала его интонации. Он говорил как совершенно другой человек. Свысока и авторитетно. Взглянув на него сбоку, я заметила жестскую выправку. Хотя руки в карманах брюк выглядели расслабленно, сразу было понятно, что он в этом магазине не кто-нибудь, а хозяин. Интересно, как он это делает. Кажется, любое место, на которое он ступает, становится его владением. Будь то школа, игровое поле лакросса или этот магазин. Хотелось бы взглянуть на него сидящим в кафе-мороженом. Произойдет ли то же самое? При случае надо будет проверить.
Тристан жестом подозвал другого портного и передал ему сантиметр. После чего поспешил к нам и пожал Джеймсу руку.
– Извините, что я вас не встретил на входе.
– Не волнуйтесь, Тристан, – ответил Джеймс. – Вы еще заняты, или у вас есть время для нас?
Портной возмущенно глянул на него:
– Разумеется, я в вашем распоряжении, сэр.
Джеймс повернулся ко мне:
– Руби, это Тристан Макинтайр, главный закройщик «Бофорт». Тристан, а это Руби Белл. Она руководит организационным комитетом Макстон-холл.
Я взглянула на Джеймса, подняв брови. Удивило, как он меня представил. Ведь мог бы просто сказать, что я учусь с ним в одной школе. Да и вообще ничего не говорить, кроме имени.
Тристан одернул пиджак и слегка выпрямился. А затем показал свою заготовленную улыбку:
– Мистер Бофорт не так часто приводит сюда школьных друзей, тем более приятно с вами познакомиться, мисс Белл.
Я ответила на его улыбку и протянула руку. Он взял ее, но вместо того, чтобы пожать, повернул и поцеловал мою ладонь. Я тотчас почувствовала непреодолимое желание сделать книксен. Но, к счастью, сдержалась и вместо этого сказала:
– А мне еще приятнее, мистер Макинтайр.
– Называйте меня просто Тристан.
– Ну, только если вы будете называть меня Руби.
Его улыбка стала шире, и он с многозначительным видом обратился к Джеймсу:
– Мы заказали несколько костюмов из архива. Они наверху в закроечной. Пройдемте за мной, если не возражаете.
Он повел нас к темной деревянной двери, ведущей на лестницу.
– Надеюсь, вам понравятся наряды, которые мы отобрали, – сказал Тристан по дороге наверх. – Их эскизы сделал лично ваш прапрапрадед, мистер Бофорт.
Я удивленно взглянула на Джеймса, но его лицо даже не дрогнуло, когда он ответил:
– Не сомневаюсь, что они подойдут для нашего случая.
– Это что же, «Бофорт» основал твой прапрапрадед? – С любопытством спросила я, но Джеймс промолчал.
Тристан кивнул:
– Именно так, вместе со своей супругой в 1857 году. А вы знали, что вначале «Бофорт» был домом моды как для мужчин, так и для женщин? Только в начале двадцатого века было решено сосредоточиться на мужской линии.
Это я знала – с тех пор, как Лин предложила попросить костюмы у Джеймса. Я тогда возразила, что это, мол, ничего не даст, потому что не будет женского платья, после чего она рассказала о становлении Бофорт-моды и показала красивые картинки дорогущих платьев, которые продавались под этим брендом.
– Да, – запоздало ответила я. – Но я не знаю почему.
– У нас тогда было тяжелое экономическое положение, – наконец подключился Джеймс. – Мой прадед принял ряд ошибочных решений, и мы едва не обанкротились. Единственным выходом была узкая специализация.
– Тогда «Бофорт» и стал тем брендом, который работает по сей день, – объяснил Тристан так, будто сам присутствовал при этом. – Никто не умеет шить костюмы так, как мы. У нас вы получите все, чего душа пожелает, – от повседневной одежды до вечерних костюмов. Отделка такого качества, какого не встретишь в обычном магазине, не говоря уже о том, что мы на каждом костюме ставим инициалы покупателя. Мистер Бофорт, покажите ваши.